Книга Наследник для дона мафии, страница 195 – Тала Тоцка

Сдерживает только ощущение, что он сыграл в этой истории не последнюю роль. И я помню дорогу до аэропорта. Аверин знал о клинике. Это о Милане тогда ему сказал Винченцо.

Я теперь тоже хочу все узнать. Кроме того, что я больше никогда не назову Винченцо Ди Стефано отцом.

— Милана, детка, тебе надо больше улыбаться. Все-таки ты хозяйка этого вечера. Феликс держится намного лучше, — он делает небрежный глоток. Но глаза смотрят серьезно. — Феликс, твой омбра сказал, что Коэны активно проталкивают слухи о твоем браке со Светланой. И как будто Казале им активно в этом способствуют. Так что такое появление Миланы было вынужденным. Это была идея Платонова разом закрыть всем рты и обозначить ее как твою жену перед всей Сицилией.

— Я тебя понял, — цежу сквозь зубы.

Похоже о том, что Платонов больше не мой омбра, никто не в курсе. Аверин идет дальше, нахожу Андрея взглядом. Незаметно подзываю.

Он оставляет Вивиану и подходит. Становится за спиной как настоящая тень.

— Надо, чтобы Коэны отсюда не вышли.

— Уже все сделано, дон.

Поворачиваю голову.

— Ты же вроде как уволился, Андрей?

— А разве тень может уволиться? Она может только на время исчезнуть. Еще раз с днем рождения, босс. Желаю вам долгих лет и процветания нашему делу, — с невозмутимым видом отвечает Платонов и уходит, и я не понимаю, он шутил или говорил серьезно.

Его сменяет координатор приема.

— Дон Ди Стефано, было бы хорошо, если бы вы с донной первыми вышли на танцпол.

Я не посылаю его нахуй только потому, что вовремя вспоминаю, что это ж блядь действительно мой день рождения. Протягиваю руку своей жене, и от осознания, что у меня есть жена по сердцу волной прокатывается дрожь.

— Потанцуешь со мной, донна Милана?

Она молча вкладывает в мою руку прохладную ладонь.

Кладу другую руку на талию, притягиваю к себе. Прижимаю сильнее. Смотрю в упор, так чтобы глаза в глаза.

— Продолжай, — говорю, — я хочу знать все. Как ты стала Робертой? Почему скрыла от меня Рафаэля? Почему ты пряталась? Почему потом пришла в особняк?

— Потому что твой отец приказал убить меня, Феликс, — отвечает Милана и первой делает шаг на танцпол.

* * *

Мы танцуем больше часа. Мелодия сменяет мелодию, вокруг нас меняются пары, а мы продолжаем танцевать, потому что она рассказывает, а я слушаю.

Я заставил себя отключить воображение, слишком плохо справляюсь с контролем.

Он снова поднимает голову из глубин тот дикарь, который сидит внутри меня. А мне нельзя. Я не должен позволить утянуть себя в бездну безумной ярости.

Я должен пройти весь путь вместе с ней хотя бы мысленно и не сорваться в бешенство, которое позволит безрассудно крушить все вокруг. Сметая всех подряд.

Потому что у всего этого пиздеца есть вполне определенные кукловоды. Но главного уже нет в живых. И все, что я могу — вычеркнуть его из своей памяти.

И как ни крути, из своего сердца.

Я слушаю, как Аверин в последний момент успел выхватить мою жену из лап убийц Леонида Коэна. И вынуждаю себя не представлять эти замороженные брикеты, которые он заворачивает в одежду Миланы.

Она говорит ровным тихим голосом — это для того, чтобы нас не слышали другие танцующие. Я наклоняю голову ниже, чтобы лучше ее слышать. Иногда что-то спрашиваю, она отвечает.

Со стороны наверное кажется, что мы болтаем о пустяках. А Милана рассказывает, как выбирается из горящей клиники и потом узнает о Рафаэле. Как она получает наследство и переезжает в Потенцу.