Книга Наследник для дона мафии, страница 184 – Тала Тоцка

У меня сердце ухает вниз. В животе становится холодно, в груди тесно.

— Милана, отойди в сторону, чтобы тебя не было видно, — негромко командует Костя и отвечает на звонок.

Милана

Экран на стене вспыхивает, на нем возникает Арина. Мне кажется, прошло не меньше месяца с тех пор, как я ее видела в последний раз. А ведь на самом деле минуло всего несколько дней.

Выглядит Арина не лучшим образом.

Я не злорадствую, вовсе нет. Она явно взволнованна, я бы даже сказала, встревожена, а на последних месяцах беременности это совершенно излишне. Особенно, если учесть ее первые роды. И я как женщина не могу оставаться безучастной.

Ее вид мне не нравится. Ее состояние фонит через экран, и при виде покрасневших глаз невольно охватывает беспокойное чувство.

Зато Аверина ничто не способно прошибить, он излучает полную расслабленность и покой. Сидит на диване, небрежно положив одну руку на спинку и закинув ногу на ногу. Во второй руке так же небрежно держит телефон.

Костя у себя дома и всячески это демонстрирует.

— Приветствую, Арина. Чем обязан?

Его приветствие нельзя назвать приветливым, оно довольно сухое и деловое.

Верно, их нельзя назвать добрыми знакомыми, Костя немного работал с Демидом, если я правильно понимаю.

— Константин... Костя... Мне больше не к кому обратиться, — Арина сглатывает. Она сидит с за столом перед экраном, и хорошо видно, как она от волнения добела сдавливает пальцы.

— Что такого могу я, чего не может Демид? — не скрывает удивления Аверин.

— Потому что помощь нужна не мне, а Феликсу, — говорит она, и у меня по спине ползут ледяные мурашки.

Что с ним? Что с Феликсом? Почему Костя мне ничего не сказал? Он не мог не знать...

Пальцы вцепляются в спинку кресла, за которым я стою, и ценой неимоверных усилий я сдерживаюсь, чтобы не броситься к экрану и не начать трясти экранную Арину.

— Демид воспринимает беременность как болезнь, — продолжает Ольшанская, — стоит мне только заикнуться, мы в ту же минуту покинем Палермо. А я не могу его сейчас бросить. Мне показалось, вы с Феликсом друзья. Или мне показалось?

— Допустим, не показалось, — нехотя отвечает Аверин. — Но что...

— У него есть сын, — Арина не дает договорить, наклоняется вперед и начинает говорить так быстро, что я вздрагиваю. Откуда? Откуда он узнал? И тут же получаю ответ на свой безмолвный вопрос. — Он нашел альбом Винченцо, там много фотографий, где маленький Феликс с отцом... Господи, они так похожи, Фел и этот мальчик, Рафаэль... Он сын его горничной, Роберты. Она сбежала с ребенком, приревновала ко мне. Вышло так глупо... Если бы я знала, я бы никогда... Фел конечно неправ, я его не защищаю, но она... Как она могла? Если она в него влюблена, я сама видела. Почему она его бросила? Он такой одинокий...

Арина всхлипывает, закрывает руками и лицо и плачет. Мой взгляд натыкается на взгляд Аверина в отражении глянцевой панели витрины слева от экрана.

Мне сложно понять, чего в нем больше намешано.

Укор? Осуждение? Или досада, что пришлось потратить свое драгоценное время на женские слезы и истерику?

И еще меня по-прежнему бесит это ее «Фел»...

Костя вежливо ждет, пока Арина выплачется. Я так и вижу, как он подает ей упаковку бумажных платочков, чтобы она вытерла глаза. Но она не рядом, поэтому обходимся без платочков.