Книга Отец моей подруги, страница 44 – Тала Тоцка

— Как ты думаешь, почему Тео вечером так странно себя вел? — спрашивает подруга.

— Не знаю, — бормочу сонным голосом, — мне кажется, у него какие-то проблемы.

Поворачиваюсь на бок, укладываясь поудобнее, но Крис спать похоже не собирается.

— А мы с Тео целовались, — она мечтательно вытягивается в кровати, — знаешь, как это классно?

Знаю. Только сказать не могу.

Подруга красочно расписывает, как классно целоваться с Тео, а мне ее даже жалко. Как можно сравнивать поцелуи с почти ровесником и взрослым мужчиной? Таким как Марат...

* * *

Меня будит испуганный голос Кристины.

— Лиза, Лизочка, проснись! Там мама стонет, ей похоже плохо. Что делать? Дверь закрыта, я пробовала войти.

С трудом разлепляю глаза.

— А ты пробовала звонить ей на телефон?

— Да, он выключен. Наверное, разрядился.

Решительно встаю, прогоняя остатки сна, и натягиваю шорты с футболкой.

— Надо разбудить твоего отца. Он знает, что делать.

— Ты уверена, дочка? — хмурится Марат, выслушав нас, вломившихся к нему в номер.

— Я слышала, как она стонала, потом начала хрипеть.

— Подождите меня здесь.

Марат уходит и возвращается с ключ-картой. Прикладывает к двери номера Лоры, замок щелкает. Крис вбегает первой, я иду следом и натыкаюсь на подругу, застывшую на пороге комнаты.

Кажется, меня сейчас вывернет.

Лора стоит на кровати на четвереньках абсолютно голая. Перед ней стоит такой же голый Люк, его член во рту у Лоры. Сзади Тео ритмично ударяется о ее бедра, он без штанов, но почему-то в футболке.

У меня тошнота подступает к горлу. Крис зажимает ладонями рот, бросается прочь из номера, и я слышу, как ее выворачивает в коридоре.

Марат

Я блядь сам чуть не блеванул. Не от тройничка, я не ханжа, и к экспериментам в сексе отношусь спокойно. По молодости пару раз даже участвовал. Но то, что два пиздюка одновременно ебали Лору, впечатлило даже меня.

Конечно, я догадывался, что там за хрипы со стонами могут доноситься из номера. Но был бы это один Люк, хер с ним, Кристина не восприняла бы так болезненно. Одним ебарем больше, одним меньше, мамашу не перевоспитаешь.

Сбрасывать со счетов несчастный случай тоже было неправильно. Если Лора чем-то закинулась — а она периодически такое исполняла, — мог быть элементарный передоз. И я потом бы до конца своих дней оставался в глазах дочери пассивным убийцей.

Сейчас же очень хочется стать активным и убить эту дрянь. Только чтобы не видеть глаза дочери с неподвижными зрачками и не слышать, как она шепчет:

— Почему, папа? За что? Что я ей сделала?

— Ничего, Малинка, ничего не сделала, — пытаюсь утешить дочь, но выходит неумело и неискренне. Не могу же я делать вид, что это норма — ебаться с парнем, который клеится к дочке.

Не зря они мне с самого начала не понравились. Надо слушать чуйку, она меня никогда не подводила.

— Она меня предала, разве ты этого не понимаешь? — всхлипывает Крис. — Почему именно с ним? Почему именно так... так грязно?

Что мне на это сказать? Я не знаю. Я уже говорил, шаболда — это пожизненно.

— Теперь ты понимаешь, почему у меня ничего не может быть с Лорой? — не поворачивается язык назвать ее матерью. Дочка потерянно кивает, затем поднимает прозрачные от слез глаза.

— Пап, скажи. Ты ее тоже так, да... Когда меня... делал?

Блядь, куда мне провалиться? В какую ебучую адову пропасть? И эту тварь за собой утащить, только бы не отвечать на вопрос дочери, которую зачал в туалете ночного клуба. По пьяни.