Книга Я тебя верну, страница 97 – Тала Тоцка

— Только не ври мне, ладно? Я помню нашу первую встречу в ресторане, эта Клер вела себя как собственница! — возмущенно вспыхиваю и не могу удержаться, луплю ладонями плашмя о каменную грудь. — И тот мужик говорил ей про тебя «твой Алекс».

Говорю и осекаюсь под пристальным взглядом. При воспоминании о нашей первой встрече прошибает холодный пот.

А ведь я тогда безошибочно почувствовала в нем Марата. Меня к нему каждой клеточкой тела потянуло, словно они намагниченными были. Я не сомневалась, что это он.

Почему тогда потом все последующие месяцы я видела только Алекса?

Мне проще было признать себя сумасшедшей, чем допустить вероятность того, в чем я и сейчас до конца не уверена?..

— Посмотри на меня, малыш, — тихо говорит… кто?

Ловлю себя на том, что не знаю, как его мысленно называть.

Алекс? Неправильно.

Марат?..

Страшно…

Значит пусть будет… муж?

— Посмотри на меня, Лиза, — муж берет за подбородок и поворачивает так, чтобы наши глаза смотрели прямо вглубь друг друга. — Ты же сама сказала. «Твой Алекс». Клер никогда не была моей любовницей. Но она была подругой Алекса Эдера. И мне пришлось использовать ее. Как ширму. Как прикрытие.

Он этих слов по спине ползут ледяные мурашки.

Была подругой Алекса. А где же…

— Марат, а где… — но мне на губы ложится крепкий терпко пахнущий палец.

— Алекс, малыш. Только Алекс. Твой муж. Запомни, даже в мыслях, даже во сне ты называешь меня только Алекс. Никак по-другому. Слишком высока цена вопроса.

Он говорит это таким тоном, что у меня снова по телу россыпью бегут мурашки.

— Это из-за тех людей, да? Которые к нам с Крис приходили? Ты поэтому все это… устроил. Скажи, — поднимаюсь на локте, смотрю прямо в глаза, — только честно. Это все из-за денег? Крис говорила, им нужны от тебя деньги. Так отдай. Зато будем спокойно жить. Разве они стоят того, чтобы из-за них вот так…

— Малыш, малыш, — мой муж… Нет, Алекс. Алекс. Он же попросил… Алекс обнимает меня за плечи и делает попытку уложить себе на плечо. Я упираюсь, и он довольствуется тем, что вдавливается в меня снизу бедрами. — Если бы дело было только в деньгах, Лиза, если бы дело было только в них. Я бы сумел рассчитаться. Но им не нужны деньги, малыш. Им нужен я. А вы просто приманка. Просто способ на меня выйти. Они догадываются. Но у них нет доказательств. Поэтому они ждут, когда вы выведете их на меня. Когда вы ошибетесь. Вот почему мне было проще, чтобы вы ничего не знали. Теперь вам придется играть. А когда играешь, даже при самой безупречной игре можно проколоться.

Алекс

Она уже не дерется со мной. Не шипит, не пытается оттолкнуть. Даже слушает. Задает вопросы.

И хоть я ебаться хочу, а не разговаривать, терплю беспрекословно.

Она имеет право знать. Она имеет право меня распороть, вывернуть наизнанку и выпотрошить как старый диван. Вытащить на свет все, что там спрятано и зашито.

И я не имею права молчать. Я должен все рассказать.

Вот только надо ли ей это знание? Что оно ей даст?

И не станет ли это лишним грузом?

Пока я был просто соседом — благопристойным, добропорядочным Алексом, чуть туповатым с вечной благожелательной улыбкой, над которым могли поржать девчонки, — это было супер-безопасно. Кто угодно мог приходить к ним с вопросами, для всех был один ответ.