Книга Две полоски. Залетела от незнакомца, страница 47 – Тала Тоцка, Джулия Ромуш

А и правда, что?

— Спрошу, — решительно киваю, и мне кажется, или Машка в самом деле облегченно выдыхает?

Давид

«Между прочим, спала я, плохо. Всё из-за твоего поцелуя…»

Целый день в голове эту фразу кручу.

Спала она плохо… Да пусть только подпустит к себе, вообще забудет, что такое сон. Спать будет разве что на работе. И восемьдесят процентов нашей бессонной программы будут явно не поцелуи.

Мария если в Египет не передумала замуж выходить, пусть за двоих поработает.

Я уже забронировал столик в ресторане, заказал цветы. Их привезут в ресторан, чтобы я не таскался.

На сегодня у меня грандиозные планы на Василису — я снял люкс в лучшей гостинице города. В лучшей из тех что есть, ясное дело. Ну вы поняли.

Сгонял домой, то есть к деду. Выгулял собак, помыл им лапы. Сам с наручных часов глаз не сводил. Сложил в сумку чистые вещи, станок, пену для бритья. Подумал немного и гель с шампунем тоже положил.

— Ты куда собираешься? — подозрительно щурится дед.

— В больницу, — вру и не краснею.

— Так ты ж там сегодня был? Что это ты туда так зачастил? — ревниво интересуется.

— А почему нет? В больнице хорошо, душ есть.

— Душ! — фыркает дед. — Знаю я, какой там у них душ!

— Какой бы ни был, — хмыкаю, — меня устраивает. Никто над душой не стонет и воду не перекрывает.

— Вот и хорошо. Вот и правильно, — кивает дед. — Дома экономить надо. И духами своими тут уже все завонял. Шуруй, а я пока в магазин схожу, молоко закончилось и картошка.

— Может я картошки привезу? Или доставку закажу? Тебе тяжело носить, — руководствуюсь самыми лучшими побуждениями, но по обыкновению открываю портал в ад.

— Это на кого ты намекаешь? Кому тяжело? Хочешь сказать, что я старый и немощный? — грозно надвигается дед, и я сразу иду на попятную:

— Все, все, дед, брейк. Ты самый молодой и мощный. Я пошел, на ночь не жди, — проговариваю скороговоркой и бегом выскакиваю за дверь. Скоро должна позвонить Василиса, а мне надо еще принять в гостинице душ и переодеться.

Успеваю минута в минуту. Уже застегиваю ремень на джинсах, когда приходит сообщение от Василисы.

«Я уже освободилась».

Представляю, как она облизывает губы кончиком розового влажного язычка, когда набирает это сообщение, и поправляю оттопырившуюся ширинку. Как невовремя я это вспомнил!

Уже через десять минут въезжаю в ворота больницы и с удовольствием рассматриваю тонкую фигурку девушки, спускающейся ко мне по ступенькам.

— Привет, — она смущенно кивает, и я очень стараюсь ничего такого не представлять.

— Поехали? — дожидаюсь улыбки и кивка, и трогаюсь с места.

— Давид, все время забываю спросить. Ты где живешь? — спрашивает Василиса, глядя на дорогу перед собой.

Только собираюсь ответить «В жопе мира», но вовремя прикусываю язык. Если я сейчас скажу, что живу у деда, то как потом предложить ей поехать в гостиницу? Она сразу поймет, что я все спланировал заранее и тогда, уверен, пойду я нахуй так, как еще в жизни не ходил.

— В гостинице живу, — отвечаю как можно более убедительно. — Где ж мне еще жить, если я не местный?

— Да? — протягивает Василиса, как мне кажется, с некоторым разочарованием. — Правда?

— Правда, — говорю уверенно. — А почему ты спрашиваешь? Хочешь посмотреть, как я живу? Так поехали, прямо сейчас!

Для убедительности демонстрирую полную готовность начать разворачивать машину прямо посреди проспекта. И ебись он конем, тот ресторан.