Книга Разведенка, страница 9 – Тала Тоцка

Доктор кивает, сгребает рассыпанные по столу бумаги и выходит.

Сажусь напротив, достаю документ и кладу на стол. Теперь я могу прочитать фамилию главврача на бейджике. Анохин Игорь Валентинович.

А Анохин Игорь Валентинович в свою очередь изучает мой паспорт.

— Беляева Ясмина Олеговна. Хм, Ясмина, — он поднимает глаза и одобрительно хмыкает, — красивое имя.

Анохин начинает заполнять формуляр, а я сама не знаю почему сижу и не заикаюсь, что я уже не Беляева, а Батманова. Я просто до сих пор не поменяла паспорт.

Послезавтра истекает месяц, как мы с Дамиром заключили брак, и завтра на десять утра у меня запись в центр предоставления административных услуг.

Я как обычно все прохлопала, поздно спохватилась и еле успела записаться в электронную очередь. Дамир будет ругаться, поэтому я ему ничего не сказала. Успела же.

— Игорь Валентинович, только я возможно беременная, — говорю Анохину, и ручка, летающая по бумаге, застывает в воздухе. — Это ничего?

— Возможно? — смотрит он на меня поверх очков. — Или непонятно?

— Я сделала тест, — объясняю, — он показал две полоски. Но задержка всего два дня.

— И как вы себя чувствуете?

— Ну… Хорошо, — пожимаю плечами.

— Ничего не беспокоит? Головокружение? Слабость? Тошнота?

Прислушиваюсь к себе.

— Да нет.

Пауза. Игорь Валентинович кусает нижнюю губу, не сводя с меня непонятного взгляда.

— Чего вы молчите, Игорь Валентинович, я могу стать донором? — переспрашиваю в какой раз.

— Что? А, да, да. Конечно, — его рука держащая шариковую ручку, летает по бумаге, оставляя после себя мудреные и малопонятные закарлючки. — Я посмотрю ваше горло, мы померим давление и пойдете на забор крови. Вот тут поставьте подпись, будьте любезны. И вот тут… В этом году флюорографию делали? А когда в последний раз были у окулиста?

Он засыпает меня вопросами, и я отвечаю. У окулиста была вместе с флюорографией, потому что перед поступлением в универ проходила медицинскую комиссию.

Расписываюсь в нескольких местах на формуляре и иду в перевязочную. Там меня уже ожидает целая команда. Укладывают на удобную кушетку, предлагают включить фильм, но я отказываюсь. Лучше полежу с закрытыми глазами эти десять-пятнадцать минут.

Десять. Мне предлагают осторожно встать. Поднимаюсь, прислушиваясь к изменениям в организме. Но как будто никаких особых изменений не чувствуется.

Меня переводят в соседнюю комнату, подсовывают сладкий чай, куриную котлету с ложкой каши. Я все уминаю за один присест. Я и не думала, что настолько сильно проголодалась.

За дверью слышатся голоса.

— Я отблагодарю, даже не сомневайтесь, — на уже знакомом ужасном английском говорит один из голосов.

Наверное его собеседник не сомневается, потому что открывается дверь, и в комнату входят Анохин с отцом парня, для которого я только что сдала кровь.

— Как вы, Яся? Все хорошо? — Игорь Валентинович окидывает меня странным бегающим взглядом. — Ешьте, ешьте, восстанавливайте силы. Организм у вас молодой, восстановится быстро.

Мужчина с ужасным английским и широкими плечами садится рядом.

— Как тебя зовут, дочка? — спрашивает он меня по-турецки.

— Ясмина.

— Ясемин… — он устало улыбается, в уголках глаз блестят прозрачные капли. — Я твой должник, Ясемин. Мой сын Атеш теперь твой брат. Мой дом — твой дом. Вот, возьми, дочка, найдешь меня.