Книга Разведенка с прицепом, страница 1 – Тала Тоцка

Дамир

— Это что такое? — показываю на ребенка, который сидит за столом главного дизайнера и старательно закрашивает фломастером нечто бесформенное на листе бумаги формата А3. — Что она здесь делает?

— Это Лале, — моя помощница Марина опять улыбается, и меня это уже начинает раздражать.

Меня не воспринимают всерьез? Очень зря. Глубоко вдыхаю и повторяю на выдохе.

— Я не спрашиваю, как ее зовут. Я спросил, почему она здесь?

Девочка спрыгивает со стула и подходит ближе. Внимательно разглядывает. В направленных на меня снизу вверх темных глазах ни капли страха. Скорее, любопытство.

В сравнении со мной она кажется совсем крошечной. Даже на миг кажется, что это кукла. Из качественных материалов, изготовленная в полный рост кукла.

Волосы спускаются на плечи кудрявыми локонами такого золотистого оттенка, какие я видел только у кукол. И реснички длинные черные. И глаза блестящие как маслины.

Девочка хлопает ресницами, и я вздрагиваю от неожиданности. Черт, нельзя так, это все-таки живой ребенок.

— Я Ла-ле, — говорит девочка по слогам. А дальше я чуть не падаю, потому что она говорит на нашем родном с Мариной языке. — Я тут лаботаю.

— Что? — переспрашиваю и наклоняюсь, чтобы лучше слышать. Для этого складываюсь практически вдвое. — Что ты здесь делаешь?

— Лаботаю! — повторяет девочка. Ей явно не нравится, что я такой тупой и не понимаю с первого раза.

— Лале дочь первой помощницы главного дизайнера, — негромко рассказывает Марина. — Ясемин часто берет ее с собой. Мы все ее обожаем!

В мозгу срабатывает тумблер, внутренний взор опаляет вспышкой. Резко оборачиваюсь.

— Как зовут маму, говорите? Ясемин?

Марина испуганно моргает, а я приседаю перед девочкой. Появляется непреодолимое желание попробовать наощупь золотистый локон. Может он искусственный? Кукольный… Но тут же подавляю идиотские порывы.

Я не стану пугать ребенка только потому, что ее маму зовут Ясемин.

— Кто твоя мама, Лале? — спрашиваю по возможности мягче. Ну как умею, конечно. Эта опция у меня не слишком востребована.

Но ребенок непонятно по какой причине опасности во мне не видит никакой. Наклоняется ближе и доверительно шепчет:

— Яся. Моя мама — Яся.

Затем неожиданно вскидывает руку и кричит, развернувшись вполоборота:

— Мама! Мамочка! Тут тебя дядя хочет! Класивый!..

Поворачиваю голову вслед за девочкой и словно проваливаюсь в колодец, где нет дна, а значит можно лететь целую вечность.

Потому что встречаюсь с глазами, которые больше и не надеялся увидеть…

Ясмина

— Мам, мама, мы с тобой пойдем на лаботу? — Лале обеими руками хватает мое лицо, разворачивает к себе, просительно заглядывает в глаза. И у меня никак, никак не хватает духу ей отказать.

Понимаю, что дочка хитрит, но ничего не могу с собой поделать. Я слишком люблю своего ребенка. А она слишком любит ходить со мной на фабрику, в дизайнерский цех, куда я пришла стажироваться после университета.

Лале часами может сидеть за мной за столом, рассматривать эскизы одежды, перебирать образцы тканей, раскрашивать фломастерами наряды, которые сама же и рисует.

Часто я придумываю ей задание — переложить эскизы из одной папки в другую, и Лале старательно все выполняет. Но больше всего она ждет, когда госпожа Дамла, моя непосредственная начальница, пустит ее посидеть за своим столом.