Онлайн книга «Неверный»
|
— Как Амир воспринял исчезновение Лизы? — спрашиваю, отпивая горячий напиток. — Он ведь считал ее мамой. А тебя папой… — Ди от него не отходит. Он слишком маленький, и он всегда к ней тянулся. Как чувствовал, — Рустам тоже делает глоток и ставит чашку рядом с моей. — Мы с Русом рассказали Амиру, что злая ведьма украла его у них с Ди и подбросила мне. Что я нашел его на пороге квартиры в корзинке. Ему так понравилось. Мы же похожи с Русом, и ему так легче привыкнуть. Правда, пока путается, через раз называет Руса дядей, а меня папой. Когда вырастет, скажем правду. Может быть… Мы оба молчим, в который раз внутренне содрогаясь от содеянного Лизой. — А Дамир? — спрашиваю после паузы. — Ему тоже скажете? — Это как они захотят. Они — это Руслан и Диана. Набираюсь смелости и воздуха. — Рустам, — поворачиваюсь к Айдарову, — ты совсем ничего не чувствовал к этому ребенку? Он же так на тебя похож! Он долго молчит, пьет кофе, и когда я уже не жду ответ, все-таки его получаю. — Знаешь, я понял одну вещь. Дело не в том, чей ребенок, мой или нет. Дело в женщине. Даже если бы Амир был моим и Лизы, ничего бы не поменялось. И если бы эта пчелка была не моей, — здесь его голос слегка вздрагивает, — тоже не поменялось. Я бы любил ее, Соня. Потому что люблю тебя. Ее маму. Он отставляет чашку и упирается рукой в откос. Нависает, закрывая все пути к отступлению. — Расскажи мне о вас, Соня. О себе, о ней. Я хочу все знать. Это та врачиха тебе помогла? Заведующая? А на Демида ты как вышла? Как ты жила без меня эти годы… Его глаза затягивают как черные дыры в космосе, которым я сопротивляюсь из последних сил. Прикрываю веки и начинаю рассказывать. Все с самого начала, с того момента, как почувствовала себя плохо, вызвала скорую и потеряла сознание на пороге квартиры. Рустам слушает молча, не перебивает. А я говорю, говорю и чувствую, как вместе со словами их меня вытекают и растворяются в воздухе обиды, сомнения, переживания. И когда дохожу до момента, как в нашей компании появился Айдаров, моих губ касается крепкая ладонь. — Знаешь, что я решил, когда встретил тебя? — спрашивает Рустам и отвечает сам, не дожидаясь ответа: — Что любой ценой постараюсь тебя вернуть. Он наклоняется ниже, берет меня за затылок и захватывает мои губы, а я не могу ему не ответить. Просто не могу. И не обнять его плечи не могу. Такие привычно рельефные и бугристые, я чуть не стону от забытых ощущений. И когда я уже почти утонула в поцелуе, на краю подсознания слабо мелькает мысль. А на кухне у Демида тоже есть камеры?.. Рустам Я провожаю Соню с дочкой на самолет. На днях у Майюши взяли костный мозг, не знаю, как я не поседел, пока делался забор. Астафьев сорвал голос, уверяя меня, что нашей пчелке не больно, но когда я увидел свою девочку на каталке, сердце чуть не разлетелось по грудине в клочья. Она увидела нас, села и потянулась ко мне. — Папа, на ручки. Кажется, я Соню даже оттолкнул, не помню, не в себе был. Бросился к каталке с такой скоростью, что медсестрица чуть под нее не занырнула. И хоть персонал смотрел на меня как на умалишенного, мне было плевать. Я замираю и дышать перестаю, когда меня за шею обнимает моя маленькая девочка. Я ее не просто люблю, она моя жизнь. Они обе. Порву за них. И если бы существовал прибор, которым можно измерить человеческие чувства, на мне он бы точно поломался к херам. |