Книга Дочь моего друга, страница 97 – Тала Тоцка

— Очень! А у тебя оказывается изысканный вкус, Демид Ольшанский!

— Ты сомневалась? — хмыкает Демид и, перехватив мою руку, переплетает пальцы.

— Нет, — поглаживаю большим пальцем его широкую ладонь, — нисколечко. Просто не думала, что ты разбираешься в бриллиантах.

— А здесь нечего разбираться, малыш, — Демид тянет наши переплетенные руки к губам, целует мою и поворачивает кольцом вверх. — Передо мной стояли две важные задачи. Камень не должен быть слишком большим для твоих пальчиков. Иначе это будет смотреться вульгарно. Но при этом он не должен быть слишком маленьким, чтобы ты не решила, будто я жлоб и захотел на тебе сэкономить.

— Даже так! — переворачиваюсь на живот, заглядываю ему в лицо. — Демид Ольшанский может быть зависим от чужого мнения?

— Положим не чужого, — Демид подтягивает меня повыше, — ты почти моя жена.

— Дем, это мы получается теперь с тобой жених и невеста? — переплетаю руки у него на груди и кладу на них подбородок.

— Получается, что так, — Демид запускает руку в волосы, накручивает локон на палец.

Он замолкает, задумавшись, при этом его лицо становится серьезным и сосредоточенным.

— Скажи, малыш, ты чего-то боишься?

Вопрос звучит так неожиданно, что я поначалу теряюсь, но почти сразу же отрицательно качаю головой.

— С тобой я не боюсь ничего.

— Я не о том, — судя по тону Демида, он не шутит. И вопрос, который он озвучил, это как раз то, что на самом деле его мучает. — Есть угроза внешняя, а есть внутренняя. И если ты видишь во мне защиту от внешней угрозы, то я могу стать для тебя угрозой внутренней. Ты понимаешь, что я имею в виду?

— Да, — медленно киваю, потому что вдруг понимаю, что… понимаю.

— Так чего ты боишься, Арина? — Демид берет меня обеими руками за затылок и пристально вглядывается в глаза. — Давай спрошу по-другому. С чем ты точно не хочешь столкнуться в этом браке?

Он держит крепко, и я отвечаю скорее интуитивно, прежде, чем успею обдумать.

— С изменой. Я боюсь предательства. Твоего предательства, Демид. Если ты вдруг решишь, что с тебя достаточно, что ты наелся семейной жизни, что тебе хочется почувствовать себе свободным, я прошу не унижать меня изменами. Просто скажи мне об этом. Я пойму.

Демид смотрит не мигая, вглядывается так, как только он умеет. Заглядывая не просто в глаза, а в подкорку. Сканируя подсознание.

— Хорошо, — отвечает медленно, — договорились.

— Обещай, — требую громким шепотом. Мы еще даже не женаты, я просто заговорила о предположительной измене, а у меня внутри уже все покрылось ледяной коркой.

— Обещаю.

Внезапно до меня доходит, что когда Демид начал этот разговор, он в первую очередь говорил о своих страхах.

— А ты? — спрашиваю его. — Чего ты боишься?

По мелькнувшему яростному блеску в черных глазах понимаю, что угадала. Затаиваю дыхание, интуитивно понимаю, как важно для меня то, что я сейчас услышу.

И шокировано замираю, когда Демид отвечает, облизав потрескавшиеся от бесконечных поцелуев губы.

— В этом браке я больше всего боюсь стать для тебя Глебом, малыш. Боюсь. И не хочу…

Не могу удержаться от изумленного возгласа. Тянусь к нему и обвиваю руками шею.

— Что ты выдумал, Демид?

— У нас большая разница в возрасте, Арина, — говорит он быстро и сухо, чуть отстранившись. — Я знаю, что иногда сильно давлю, я по другому не умею. Но если ты начнешь видеть во мне препода, то у нас все очень быстро пойдет по пизде…