Книга Дочь моего друга, страница 93 – Тала Тоцка

Сажусь, подтягивая ее за бедра, облизываю соски по очереди. Они как горошины твердеют, напрягаются. Арина стонет и резче двигается.

— Расслабься, малыш, теперь я сам, — одной рукой держу за ягодицы, второй нахожу клитор. — Погнали…

Вколачиваюсь в тугую узкую плоть, там так мокро, что хлюпающие звуки заполняют спальню. Бедра с хлопками ударяются о бедра. Арина вскрикивает каждый раз, когда клитор задевает смоченный в слюне и нашей влаге палец.

Она снова кончает раньше, выгибаясь и пробуя соскользнуть с члена, но я держу крепко. Тяну на себя, зажимаю затылок и вбиваюсь в нее мощными, размашистыми толчками.

Сперма бьет внутрь нее как из брандспойта. Это ж сколько во мне накопилось за все это время…

На мгновенье мелькает мысль, что пусть будет как будет, ничего делать не надо. Мне уже тридцатник, я женюсь, логично, если у нас будет ребенок.

Но следом просыпается совесть — дети не должны рожать детей. Арине нужно доучиться, определиться, чего она хочет. И привязывать ее ребенком как минимум безответственно.

Как максимум — свинство.

Глажу мокрую спину, убираю с лица спутанные волосы, целую в висок. Девчонка моя жмется ко мне со счастливым умиротворенным лицом.

Мне тоже сейчас просто охуенно, детка.

— Поедем в аптеку, малыш, купим посткоитальные противозачаточные. Прости, я знаю, какая это дрянь, но тебе пока рановато беременеть. Сначала цветы и колечко, — пробую отшутиться. Затем серьезно добавляю: — И презервативов тоже купим. Побольше.

— Ты себя не переоцениваешь? — она перенимает манеру, спрашивает игриво. Качаю головой.

— Не переоцениваю. У нас медовый месяц впереди. Будем брать оптом.

Арина

Смотрю на часы и с удовлетворением отмечаю, что успеваю. До прихода Демида еще целый час, а у меня почти все готово. Курица допекается в духовке, рис с овощами в сотейнике. Овощи на салат порежу, пока Демид будет принимать душ. Тогда же поставлю в духовку пирог со смородиной.

Мне нравится ждать его дома и готовить ужин. В этом есть что-то колдовское — накормить своего мужчину из своих рук.

Самому Демиду не принципиально, чтобы я готовила, мы с ним несколько раз съездили на свидания в ресторан. Пока мои кулинарные навыки оставляют желать лучшего, поэтому Демид иногда заказывает доставку еды.

Это когда у меня подгорело ризотто. И когда я пасту переварила, тоже.

Но ему нравится, что я делаю это с удовольствием, и когда я встречаю его с ужином, черные глаза каждый раз вспыхивают.

За окном шуршат шины, выглядываю во двор, и сердце радостно подпрыгивает.

Демид! Раньше приехал!

Включаю режим тройного ускорения, достаю курицу, проверяю на готовность — идеально. Ставлю вместо нее в духовку пирог и бегу в прихожую.

Демид уже на пороге. Вид уставший и расслабленный — рукава рубашки закатаны, верхние пуговицы расстегнуты. Но он и в таком виде умудряется выглядеть сногсшибательно.

Мне в нем все настолько нравится, что каждый раз хочется себя ущипнуть. Не могу поверить, что у меня есть мой мужчина, и что он ТАКОЙ.

— Малыш, привет, — от низкого голоса с хрипотцой непроизвольно поднимаются волоски на затылке и поджимаются пальцы ног.

Демид наклоняется, чтобы поцеловать, а я по привычке быстро заглядываю в глаза.

— Что такое? — он приподнимает брови.

— Ничего, — бормочу и мажу губами колючую щетину на подбородке, — просто соскучилась.