Книга Дочь моего друга, страница 67 – Тала Тоцка

Укладываемся максимум в полчаса, но окончательно выдыхаю лишь когда личный бизнес-джет Ямпольского* набирает скорость.

Теперь я точно успею. И Арине не придется проходить через все это дерьмо в одиночку. Самолет отрывается от взлетной полосы, и меня только теперь захлестывает осознанием полной неизбежности, от которого волоски на теле встают дыбом.

Ничего нельзя изменить. Ничего уже блядь не изменишь.

* * *

Пока самолет уверенно держит курс, мысленно проговариваю все положенные благодарности, которых требуют приличия, но которые абсолютно не нужны присутствующим. Еще прикидываю где по дороге купить цветы и как поскорее добраться до кладбища.

Моя охрана не успеет забрать меня из аэропорта, я не успел связаться с ними до полета. Так что пусть едут к кладбищу и ждут нас с Ариной там.

Мои мысли прерывает голос Ямпольского.

— Почему убили твоего друга?

Разворачиваюсь. На меня смотрят серые глаза необычного стального оттенка. За тридцать лет жизни мне пока ни разу не приходилось смотреть в дуло пистолета, но сейчас ощущение, что этот первый раз происходит со мной прямо сейчас.

Походу, его не зря называют Шерханом. Или называли.

— В тендер влез, — отвечаю, превозмогая желание залечь за креслом и накрыть руками голову, — стал прокладкой между госбюджетом и горсоветом.

Ямпольский презрительно кривит уголки рта, но при этом отрицательно качает головой.

— За это не убивают. Он им деньги зарабатывает.

— Он типа взятку дал.

— За это тоже.

— Официальная версия самоубийство.

— Само собой. Вот для этого понадобилась взятка.

— Не понял.

— Ну как же. Про тебя такая слава идет, а ты такую простую загадку разгадать не можешь, — в голосе Ямпольского не разочарование. Скорее, желание преподавать и поучать. — Кто-то на его имущество лапу наложить хочет. Наследники есть?

— Дочка. Девятнадцать лет.

— Ну вот, — Ямпольский поворачивается к Алексею, тот понятливо хмыкает, — что и требовалось доказать. — И снова ко мне. — Ты в эту сторону покопай. Знаю, что ты больше по бумажкам специалист. А тут явная подстава. Хорошая такая, с прицелом. И к фигуранту присмотреться не мешало бы, возможно он одним выстрелом двух зайцев убил.

— Что вы имеете в виду?

Ямпольский снова оборачивается на Алексея и возвращается ко мне.

— Если его спецслужбы пасли, он мог сыграть на опережение. Обелиться. Слить твоего друга, чтобы показать: вот мне взятку давали, а я не взял. Но повторюсь, за такое не убивают. А вот если как повод застрелиться, то выбор просто шикарный.

— Спасибо, я покопаю, — киваю задумчиво. В его словах слишком много здравого смысла, чтобы их просто проигнорировать. Правда, не факт что все так и есть.

— Это не совсем твоя специфика, — продолжает поучать Ямпольский, — на твоем месте я бы обратился к специалистам, которые работают в этой области. По людям.

— Я подумаю, но он мой друг. Я бы и сам хотел разобраться.

— Ты предупреждал, чтобы не лез? — стальные глаза сверлят с интересом. Я не обманываюсь, Ямпольскому похуй на Глеба, просто надо чем-то занять два часа перелета. Расслабленный вид Алексея Лазаренко подтверждает мою версию.

— Конечно. У меня чуйка была, что там не все пройдет гладко.

— Правильная была чуйка, молодец. Друг не послушал?

— Он меня послал.

— И ты оказался сговорчивее своего приятеля?