Книга Двойной запрет для миллиардера, страница 70 – Тала Тоцка

— Так что, ангелочек, — папа заботливо двигает ко мне блюдо с персиками, — расскажешь нам, почему так быстро вернулась? Может, стоит мне к ним съездить? Я братьев возьму, всех, и родных, и двоюродных, и троюродных…

Представляю лицо Марата Громова, когда к нему в дом вваливаются мой папа с дядьками Ангелисами и мстительно прищуриваюсь. Но нет, Марк не стоит того, чтобы они даже палец о палец для него ударили.

На колени запрыгивает Козинак, ластится и мурлычет. Глажу мягкую шерстку и начинаю говорить. С самого начала, с того момента как во двор вкатился спорткар, который толкали Громовы. И заканчивая прощанием в аэропорту с бывшим безопасником Бронских.

Нестор улетел следующим рейсом, каким, говорить не стал. А я не стала спрашивать.

На террасе повисает тишина, даже цикад не слышно.

— Значит, этот Колесников считает, что наши дети Громовым не нужны, — папа задумчиво скребет бороду. Она у него густая и черная, как у пирата.

— Да, у Марка скоро будет наследник, — киваю я и исправляюсь, — то есть теперь у Мартина.

— Бедный парень, — всхлипывает мама.

— А почему его в закрытом гробу хоронили? — тихо спрашивает бабушка, и я только вздыхаю.

— Не знаю, ба.

— Ну вот что, — решительно хлопает по столу отец, — зато я знаю, что будем делать. Мы Каро на остров отправим, к тете Коллидоре. Пусть там до родов побудет, а потом что-нибудь придумаем. Я со Спиридоном поговорю, он у Отоносов работает. Найдем как от этих Громовых отбиться, не переживай, дочка.

— Ее точно там не найдут? — спрашивает мама с сомнением. — Ты уверен?

— А как же они найдут? — удивляется папа. — Ну пусть попробуют, поищут.

Я удовлетворенно ухмыляюсь. Там на весь остров один большой поселок. И почти все Ангелисы. Представляю, как Босс с компанией расспрашивают в поселке обо мне, и снова довольно щурюсь.

— Пусть только сунутся, — убежденно договаривает отец, — их там и закопают!

Он радостно хохочет и потирает руки. Бабушка с мамой вскидываются обе, смотрят на меня и обеспокоенно переглядываются.

— Коля! — с упреком осаживает его мама. — Что ты такое говоришь!

— А что? — непонимающе озирается папа и натыкается на насупленный взгляд своей матери. Спохватывается и исправляется. — Я хотел сказать, головы им задурят, ну конечно!

Я обвожу теплым взглядом родителей с бабушкой и благодарно всхлипываю.

— Я вас так люблю! Вы знаете?

У меня самая лучшая в мире семья. И у моих детей она будет.

А Марк пусть остается Мартином, если ему так хочется.

* * *

— Давай лучше я, Каро, — говорит Эйсон. Выскакивает из машины, обегает капот и открывает дверцу с моей стороны. — А то мало ли что.

Я привычно закатываю глаза.

— Эйсон, я беременная, а не больная. Понимаешь? Беременная. У меня даже живота еще нет!

— Я все понимаю, Каро, — спокойно соглашается Эйсон, — но дядя Николаос вместе с отцом мне голову оторвут, если ты споткнешься или оступишься. И мне так спокойнее.

Эйсон приехал вместе с дядей Серапионом забрать меня на остров. Тетя Коллидора — папина сестра, дядя Серапион ее муж, а Эйсон их сын. Мой двоюродный брат. Он младше меня на год, но пошел в Ангелисов — выше меня на целую голову и шире в плечах примерно вдвое.

Я приехала к Андронику попрощаться перед отъездом. Открываю скрипучую калитку, прохожу по двору и стучу в окно. Эйсон остается ждать возле машины.