Книга Двойной запрет для миллиардера, страница 44 – Тала Тоцка

Он разворачивает меня к себе лицом и внимательно вглядывается, пока я упираюсь локтями в широкую грудь.

Внизу между нами возникает твердая преграда, упирающаяся в мой живот. Даже моего скудного опыта хватает, чтобы понять, к чему все идет. И что мои шансы достучаться до непробиваемого Громова стремятся к нулю.

Зато он не оставляет надежду достучаться до меня.

— Но почему?

Раздумываю буквально доли секунды. Что мне мешает сказать правду? Вообще ничего. Так даже лучше, пусть знает.

— Ты же уедешь не сегодня так завтра, — шепчу в ответ, — а я останусь. Что будет, если я забеременею?

Руки, обнимающие меня, напрягаются, преграда снизу становится каменной.

— Ты это серьезно, Каро? Серьезно считаешь, что я могу уехать и тебя оставить? Не дождешься. Я тебя заберу, и мы поженимся. Ты выйдешь за меня замуж, Каро?

Марк опускается на одно колено и снимает с себя цепочку. Ошарашенно моргаю и стою как столб, не в силах пошевелить даже пальцем.

Что он сказал? Это точно, он не пошутил? Может, у него снова поднялась температура, и это горячечный бред?

— Ну что же ты, малыш? — окликает Марк, стоящий передо мной на коленях. — Смелее. Ты выйдешь за меня замуж?

Я настолько шокирована, что не могу вымолвить ни слова. Кажется, это не наяву. Что это очередной мой не самый нормальный сон.

Наконец получается разлепить губы.

— Зачем тебе это, Марк?

— Что именно? — сдвинув брови, уточняет Громов.

— Жениться на мне. Это потому что я… что мы… что ты… Что у меня до тебя никого не было? — нахожу нужное выражение и пробую отодвинуться.

Но Марк быстро возвращает обратно. Его движения все более настойчивы, и я сама на грани того, чтобы поддержать эту сладкую любовную игру. Уже сама не понимаю, почему так стойко сопротивляюсь.

— Нет, Каро. Это потому что я тебя люблю.

Карина

Я лежу на груди у Марка, он одной рукой перебирает мои волосы. Вторая рука, переплетенная с моей, лежит на моем животе.

Мы оба разомлевшие и довольные. На мне из одежды только цепочка с кулоном, которую с предложением руки и сердца вместо кольца преподнес Марк.

Ясно, что его предложение я приняла. А кто-то бы на моем месте не принял? Нет таких на целом свете, я уверена.

Сам Марк без ничего, и мне доставляет особое удовольствие так лежать, прижиматься к нему и чувствовать его всем телом. Впитывать его расслабленность, вдыхать его запах, от которого у меня даже лежа кружится голова.

И это совсем не запах папиного геля для душа, тот уже давно выпарился, вымылся вместе с потом. Остался собственный запах моего мужчины, который я не стесняясь шумно втягиваю носом, время от времени поворачивая голову и утыкаясь Марку в шею.

Он криво улыбается одним уголком губ, сжимает пальцы у меня на затылке и оттягивает за волосы чтобы приподнять голову и поцеловать в запухшие губы.

По опыту лежать нам так недолго. Я уже смирилась с тем, что мы остались без защиты. Объективно, ее не хватило бы даже если бы я скупила все запасы в поселке.

Бумажный Громов смотрит на нас со стены с осуждением. Лично мне кажется, в его взгляде помимо осуждения сквозит определенная грусть. Марк утверждает, что это зависть, но он с самого начала предвзято относится к своей глянцевой копии и всерьез считает его соперником.

— И что было дальше? — спрашивает оригинальный Громов, касаясь губами моего виска.