Книга Совратить недотрогу, страница 49 – Юлия Герман

Маме и правда так лучше. У нее круглосуточный квалифицированный уход, и в одиночной палате гораздо удобнее.

— Не за что, – смотрел прямо перед собой, слегка нахмурившись.

— Зачем тебе это? – не выдержала, спросив.

— Что – это? – взглянул на меня.

— Помогать мне. Ведь не было у тебя никаких дел здесь, верно? – ощутила волнение. Не хотелось чувствовать себя глупо. И почему я, собственно, решила, будто он и правда ввязался в это все из-за меня. Такие как Державин любят совершенно других девочек, беззаботных, раскрепощенных, с пухлыми губами, длинными ресницами, короткими юбками и низкими моральными принципами. И я, вот такая как есть, шуганая, язвительная, с больной мамой и борьбой за выживание, совсем не подходила его веселому образу жизни.

— Просто хотел провести с тобой время, – пожал он плечами, а затем посмотрел на меня, вгоняя в краску.

— Но… – хотела возразить.

— Прошу, молчи, – остановился он, вглядываясь мне в глаза. – У тебя сегодня свободный день. Пары ты прогуляла, на работу спешить не нужно и бежать домой, чтобы заботиться о маме, тоже. Так можешь ты позволить себе хотя бы раз пожить для себя?

— Как это для себя? – с трудом доходили до меня его слова.

— Что ты любишь делать, Ната?

Заметив, что я по-прежнему смотрела на него как неопознанный летающий объект, вскинул лицо к небу, шумно втягивая воздух, а затем вновь вернул внимание ко мне.

— Хорошо, не так. Чем бы ты хотела заняться в свободное время? У тебя же наверняка есть какие-то желания, мечты? – вглядывался мне в глаза, будто надеясь отыскать в них ответ, а у меня внутри все трепетало от его взгляда или от вопроса, не могла понять.

И тут впервые за долгие годы я задумалась на тему, а что, собственно, я хочу? Что мне нужно? И не находила ответа.

— То, что я хочу, вряд ли ты сможешь мне дать, – шумно выдохнула, усмехнувшись.

— А ты озвучь, и вдруг мой ответ тебя удивит.

— Нет, Петь. Не нравится мне эта игра в золотую рыбку. Ничего не бывает просто так. Поверь, я это знаю не понаслышке. И вот эти чрезмерные старания, дружелюбность и внимание, выросшие на пустом месте, – замерла, опуская взгляд к его белоснежным кроссовкам, а затем посмотрела на мои повидавшие виды кеды, в очередной раз ощутив пропасть между нами. – Что-то происходит, и мне это не нравится.

— Да почему ты так решила? – воскликнул Державин.

— Потому что мы не в сказке про волшебного джинна и тем более не в сказке про Золушку. Не бывает прекрасных принцев, способных разглядеть в замухрышках красавицу. Ведь вряд ли ты нянчишься со мной из-за богатого внутреннего мира, – во рту выступила горечь, и внезапно промелькнула мысль, подсвечивающая всю эту ситуацию совершенно с другой стороны. – Знаешь, мне даже кажется, что ты поспорил на меня. Вот только зачем так напрягаться ради спора? – вскинула глаза наверх.

Петя сосредоточенно смотрел на меня. Линия челюсти напряглась и дернулся кадык. Между нами повисла та самая отвратительная пауза, за время которой успеваешь придумать десятки самых страшных сценариев. И самым кошмарным для меня было осознание, что, возможно, я попала в цель.

— Глупости, – шумно выдохнул он, засовывая руки в карманы кожаной куртки. – Просто, – тяжело вздохнул. – Мне хочется проводить с тобой время, – в его глазах промелькнула уязвимость и что-то похожее на искренность. У меня внутри защемило от его взгляда и засосало под ложечкой. – Давай просто поедим где-то и, может быть, погуляем по городу?