Книга Совратить недотрогу, страница 184 – Юлия Герман

Поэтому, когда он все-таки отыскал помещение для нашей гостиницы, и после длительного ремонта мы все же смогли открыться, он работал анонимно. Был самым загадочным шефом страны.

Но, несмотря на это, ресторан и гостиница быстро стали собирать положительные отзывы. И вот мы уже задумались о том, что пора расширяться. Купили у обанкротившегося бизнесмена отель и сделали все то же самое, что было в нашей крохотной гостинице, но уже более масштабно.

Муж так и продолжал оставаться инкогнито. И длилось это до тех пор, пока к нам не заявилась съемочная бригада того самого шоу.

Известие о том, что самый загадочный шеф и есть опозоренный на весь мир Макеевым Пётр Державин, произвело эффект разорвавшейся бомбы. Но список желающих попасть к нему на ужин мало того что не сократился, он вырос и теперь расписан на месяцы вперед.

— Второй раз у него ничего не выйдет. Теперь все знают, что люди ко мне ходят не из-за связей, а потому что я вкусно готовлю, – усмехнулся Петя, и его взгляд на миг ожесточился.

— Вкусно и с любовью, – улыбнулась, восхищаясь своим блондином.

За все то время, что мы были вместе, и после всех пройденных испытаний он стал недосягаем в моих глазах по силе духа, решимости и мужественности. И я сожалела, что не доверилась ему сразу, а вместо этого мы потеряли долгие восемь лет. Но кто знает, не пройдя испытание разлукой, смогли бы мы оказаться в той самой точке, где находились в этот момент.

— Все, что ты делаешь, ты делаешь с любовью, – посмотрела на мини-копию своего голубоглазого блондина, ощущая вместе с приливом нежности прилив молока к груди.

— Кстати, о том, что сделано с любовью, – внезапно свернул на обочину Державин, припарковав машину.

— Что случилось? – взволнованно смотрела на мужа, залезшего в детскую сумку и доставшего оттуда коробочку, что я с утра трусливо спрятала в шкафчике.

Затаив дыхание, наблюдала, как Петя достал узкую пластиковую палочку с двумя красными полосками.

— Не скажешь мне, что это значит? – развернулся ко мне всем корпусом, впиваясь в меня пристальным взглядом.

— Петь… – не знала, как объяснить незапланированную беременность.

Костику всего пять месяцев, и в ближайшие пару лет мы не планировали новых детей. Хотели открыть отель в столице, а бегать беременной по стройке с подрастающим грудничком не самое привлекательное занятие.

— Прости, Петь… Я знаю, сейчас не самое лучшее время, и мы не планировали, – в горле встал ком, а в глазах собралась влага.

Державин вышел из машины. Затаив дыхание, я наблюдала за тем, как он приблизился к моей двери и, распахнув ее, залез к нам с Костиком на заднее сидение.

— Наташ, Малыш, Мотылек, – сгреб он меня в объятия. – Ну что ты такое говоришь! Разве бывает неподходящее время для счастья? – он слегка отстранился, подняв на себя мое лицо, заглядывая в глаза. – Разве рождение Костика помешало нам развиваться дальше?

— Нет, – помотала головой. – Просто мне страшно, что я не справлюсь.

— Мы, – сделал акцент на слове, – справимся со всем! И если хочешь, можем перевезти Нику жить к нам.

— Что? – слезы вмиг высохли в глазах.

— А что? – усмехнулся он. – Разве не ты говорила, что ей нужно дать шанс и позволить чаще приезжать к нам?

— Я, – смутилась.

С тех пор как мы снова сошлись с Петей, его мама пыталась загладить свою вину за то, что влезла в наши отношения. И я хоть и способствовала возобновлению их общения, то Петя до конца еще не простил Веронику. Но сам факт того, что он больше не отталкивал ее, уже было большим шагом для него.