Книга Игры мажоров. "Сотый" лицей, страница 24 – Тала Тоцка

Мама их перепрятала, но у нас в квартире было не так много места. Однажды, когда мы пришли домой, мама хотела достать деньги, которые родители откладывали мне на операцию. Денег на месте не оказалось, ключ был только у этой ведьмы.

Если мама из-за меня потеряет работу в лицее, я себе этого не прощу. Волынские — его владельцы, очень влиятельные люди. Лариса права, мама не должна отказываться от работы только из-за моих чувств…

Поднимаю голову, и взгляд натыкается на знакомый внедорожник, который тормозит прямо передо мной. Открывается дверь, и с переднего сиденья на асфальт спрыгивает Никита.

— Ну что, Мышь, попалась?

Первая мысль — бежать, но он словно ее читает. Цепко берет за запястье и сдавливает. И тогда я высоко поднимаю подбородок.

— Как ты меня нашел? Ты за мной следил?

Он усмехается, а потом выворачивает руку и прижимает к корпусу внедорожника.

— Пришлось немного покататься. Так что, рассказывай, Маша…

Никита

Смотрю на Мышку, и с головой накрывает. Не знаю сам, чего больше хочется — наорать на нее или зацеловать.

Она смотрит исподлобья, глазюками зыркает, мне и очки снимать не надо. И так все вижу.

Повезло, что отец в отъезде и мать разрешила взять машину — не пришлось за Мышью на такси кататься. Если не нарушать, патрульные не трогают.

По всему городу гонял за ней. Хорошо, что она не на метро ехала, а на троллейбусе. Но не успел из машины выйти, как она уже в подъезд вбежала. Быстрая такая, и правда на мышь похожа — не поймаешь…

Два часа торчал под старой пятиэтажкой, думал, она там живет. А как узнать? Можно, конечно, было пойти по этажам и звонить в каждую дверь, пока не пошлют. Но решил дождаться Дарью Сергеевну и прямо спросить, почему она от меня Машу увезла.

В том, что она так решила, я уверен на все сто. Я же помню, как Мышка в лифте к моим губам своими прижималась, после такого не сбегают.

И сейчас разрывает, стоит только вспомнить. Почему с Милкой такого нет? У нас с ней давно все по-взрослому, и посерьезнее, чем просто поцелуи.

Даже в лифте раз было. Тогда меня понесло, я потом Милену оттолкнул и ушел, она охренела. И обиделась, конечно.

Я понимал, что виноват, что нельзя так с девушкой, а ничего не мог поделать — перед глазами Маша стояла. Ее личико. И глаза большие шоколадные. Было чувство, будто изменил ей.

Я неделю с Милкой не виделся, не хотелось. Потом пересеклись на вечеринке, снова к ней поехали, но больше в лифте я не целуюсь…

Она сразу что-то почувствовала, Милена, когда Мышка в классе появилась. Откуда девушки это секут, не знаю. Я никак себя не выдал, просто смотрел на Машу. Потому что нельзя.

Потому что она аут, а я элитный. Потому что она дочка учительницы, а не заместителя генерального прокурора, как отец Милки. Мне на это плевать, если Мышка захочет быть со мной. Но если нет, я не должен подставлять ее перед Миленой.

Мышь моя из дома выбежала, я за ней следом вырулил. Она шла быстро, по сторонам не смотрела, иначе давно бы меня заметила.

Снова в троллейбус прыгнула и доехала в самый тупик. Что они тут забыли, Заречные? Почему сначала в «башнях» жилье снимали, а теперь в какой-то глуши?

Может, у них что-то случилось, раз съехали из элитного района на эту помойку, и я тут совсем ни при чем?

Даже настроение поднимается, и когда Мышка поворачивает на аллею, что ведет в сторону панельных многоэтажек, перекрываю ей выход и выхожу из «Дискавери».