Книга Игры мажоров. Хочу играть в тебя, страница 50 – Тала Тоцка

Неотложка уезжает, Топольский долго смотрит ей вслед. А я смотрю, как он сдавливает руку, в которой держит обломки браслета. Затем разворачивается и уходит, по дороге швыряя обломки в урну.

глава 15

Маша

Мы с Оливкой долго не уходим, хотя смысла здесь торчать нет никакого. Полицейские проводят следственные действия, расспрашивают очевидцев, разговаривают с подругами Лии. Топольского тоже наверняка будут допрашивать, он же главный очевидец. Или зритель, для которого и был разыгран весь этот спектакль.

Так и есть, вот он разговаривает с офицером, затем идет к своей машине, и они оба садятся в «Мазерати». Офицер за руль, Никита — на пассажирское сиденье рядом.

По рукам бегут мурашки, обхватываю себя за плечи. Его арестовали? Или просто везут на беседу? Всем ясно, что виноватым останется Ник, он и сам так считает. Его разом помертвевшее лицо до сих пор стоит перед глазами.

Конечно, ему вряд ли что-то можно предъявить, особенно в свете того, что я подслушала под спальней у Лии. Может, офицер поедет к нему домой и лично во всем убедится? Что они спали раздельно, что у Лии там своя комната.

А вот зачем они жили вместе, Никите придется объяснять. Скажет ли он про браслет? Назовет настоящую причину?

В моей голове паззл давно сложился. Для всех Топольский бросил Лию, потому что она ему надоела. Но на самом деле причина была в другом.

Лия девственница. Влюбленная в Никиту. Для Топольского это оказалось лишним, он ее прогнал, а она на следующий день принесла ему браслет. Саймон сказал, Лия предложила Никите себя на «полный прайс». Он мог отказаться, и тогда она стала бы собственностью клуба.

Топольский не стал отказываться, но и делать то, что Коннор делает с Норой, тоже не стал. Только для полиции этот последний паззл так и останется ненайденным.

Сомневаюсь, что Ник расскажет офицеру все как есть. Скорее, признает, что Лия прыгнула с крыши из-за неразделенной любви. И останется виноватым, хотя как можно заставить себя кого-то полюбить? Или еще хуже, разлюбить?..

«Разлюбиться не могу...» — вспоминается некстати. Прогоняю мысли о Демоне и делаю шаг к машине. Каким бы ни был Топольский, в истории с Лией он не должен выглядеть большим подонком, чем он есть на самом деле.

Меня останавливает взгляд. Горящий, буравящий, злой. Никита смотрит сквозь боковое стекло «Мазерати», и через меня словно пропускают электрический ток. Останавливаюсь как вкопанная и смотрю вслед уезжающему автомобилю.

Студенты расходятся в полном молчании. Никому не хочется шутить, стебаться, даже просто разговаривать не хочется. Мы с Оливкой тоже молчим. Она всю дорогу лишь хлопает глазами и время от времени всхлипывает.

А я думаю. Я уже поняла, что наша лицейская Игра по сравнению с Игрой, которую устроили местные мажоры, детская песочница. Тут своими силами точно не обойтись. Но и оставлять все как есть тоже нельзя.

Есть только одно верное решение — больше выяснить, получить неопровержимые доказательства и с ними идти в полицию.

Я не знаю точно, как построен у тайного клуба весь процесс, но уверена, что без видео или хотя бы аудио доказательств все обвинения окажутся пустым сотрясанием воздуха.

Всего лишь переписки в отдельном чате. Но каким законом это запрещено?

Тотализатор? И что? Никто не запрещает делать ставки, какой из студентов сколько баллов наберет.