Книга Игры мажоров. Хочу играть в тебя, страница 133 – Тала Тоцка

Его тело прошивает мощный разряд. Никита вдавливается в меня, хрипло стонет и впивается в губы. Его пальцы ввинчиваются в бедра, язык сплетается с моим.

Он хочет выйти из меня, но я не даю. Обвиваю бедра ногами, глажу затылок, плечи.

Никита поднимает голову и смотрит расфокусированным взглядом.

— Тебе было не больно, Маш? Я так и не понял...

Качаю головой, тяну его за голову и шепчу в ухо:

— Это был полный улет, Ник.

Его губы растягиваются в ухмылке?

— Значит, повторим?

глава 37

Маша

Никита спит, лежа на боку и закинув на меня ногу. Я лежу на его руке и «рисую» ему лицо.

«Я еще не насмотрелся...»

Вот и я не могу насмотреться. Впервые вижу его спящим, еще и так близко, и эта близость расслабляет. Делает беззащитной.

Потому что она слишком обманчива. Слишком похожа на настоящую.

Но я слишком устала и слишком его люблю, чтобы снова надевать ту маску безразличия, которую носила все три года, пока жила без него. Без моего Никиты.

Мой вытолканный на задворки здравый смысл взывает к благоразумию и осторожности.

«Он снова тебя бросит. Наиграется и бросит. Сам сказал, что это Игра».

А у меня нет никакого желания сопротивляться. И сил тоже нет.

«Ну и что. Пускай. Я уже умирала, значит еще раз умру. Зато я теперь знаю, как это, когда с ним...»

Здравый смысл безнадежно машет рукой и замолкает, а я, чуть касаясь кончиками пальцев, глажу брови Никиты, длинные ресницы. Пробегаюсь по изогнутым губам, очерчиваю резкие скулы, овал лица. И снова по кругу.

По законам штата Невада передо мной сейчас мой законный муж. Уже целые сутки. А я целые сутки его жена, Мария Топольская.

Представляю, что сказала бы мама. И Андрей. Мы теперь все могли бы быть на одной фамилии, но, конечно, не будем. Никита сам сказал, что мы не станем подтверждать брак. А значит, он автоматически будет аннулирован.

Не хочу даже себе признаваться, что мне жаль. В этом нет никакого смысла, я знала с самого начала, что так будет. Я просто хочу Никиту.

Так странно, теперь я имею полное представление, что означают эти слова. Еще более странно, что мне жаль девушек, которые были с Топольским. За то, что они больше не с ним.

Пальцы скользят по выбритым вискам. Мне все в нем нравится — и прическа, и улыбка, и мимика. Идеальное лицо и потрясающая фигура само собой тоже. И очень нравится, как Никита Топольский занимается сексом.

Мы вчера — или уже сегодня — повторили еще два раза. Один раз в душе, второй когда собрались спать. Мы лежали вот так как сейчас, лицом к лицу. И я не удержалась, спросила его о девушках.

Сколько их было? Скольких он любил? Всех помнит или нет? Сколько по времени длились самые долгие его отношения?

Конечно, я выводила его на эмоции. И на откровенность. И конечно, мне хотелось услышать, что никого он не любил. Что никого не запомнил. Что отношений у него ни с кем после меня не было.

Я не могла сказать прямо, что я ревную. Чувствовала, что ему это не понравится. Не знаю, почему. Поэтому соврала, будто хочу понимать, что ждет меня после того, как Игра закончится.

Но Никита не повелся. Он прижал к моим губам большой палец, не дав договорить, и хрипло сказал:

— Мы сюда не разговаривать приехали, Маша. Если не хочешь спать, я найду другое занятие для твоего рта, — протолкнул в рот палец, затем сменил его языком.