Книга Игры мажоров. Хочу играть в тебя, страница 111 – Тала Тоцка

Мне самой так страшно, что колени трясутся.

— Лия? Что ты здесь делаешь? — связки отказывают, невольно шепчу вместе с Лией. — И кто «они»?

Но она так напугана, что меня не слышит. Некрасиво кривит рот, слезы градом текут по лицу. Она их не вытирает, стучит сжатыми в кулаки руки рядом с камерой.

— Пожалуйста, Мари, они меня убьют...

Мои нервы на пределе, и когда она всхлипывает, нажимаю на разблокировку двери. Быстро открываю замки, распахиваю дверь и хватаю Лию за руку.

— Сюда, скорее.

Она поднимает голову, внезапно вокруг моего запястья смыкаются цепкие пальцы. Лицо Лии озаряется мстительной ухмылкой, она с невиданной силой дергает меня обратно, и я вылетаю за порог, чуть не сталкиваясь с ней лбами.

— Ты что, всерьез думала, что я его тебе отдам? Доверчивая дура! — зло бросает в лицо Лия, отпускает мою руку и отходит в сторону.

Бросаюсь назад в дом, но на пути вырастает массивная фигура.

— Ну что, попалась, птичка? — омерзительно знакомый голос Феликса раздается из темноты, а мои руки оказываются зажаты в железных тисках.

Тошнота подступает к горлу, потому что я знаю, кто это.

Коннор.

— Я же обещал, что ты покатаешься на моем члене, малышка, — хрипло проговаривает он над ухом.

Изворачиваюсь, чтобы укусить его за руку и ударить коленом в пах. Но Коннор одной рукой перехватывает меня под подбородок и приподнимает над землей.

— Маленькая сучка, ты еще будешь упираться?

— Все, Мари, ты проиграла, — сухо звучит еще более отвратительный голос, и я узнаю Саймона.

Сцепляю зубы так сильно, что сводит челюсти. Мне нечего им сказать. Я попалась как самая последняя дура, Лия абсолютно права.

И мне себя ни капли не жалко. Мне дико, до боли, до одури жаль Никиту.

Я его подставила. Это не я проиграла, а он.

— Поставь ее на землю, Коннор, — Феликс выходит из темноты на освещенное пространство и поворачивается ко мне: — Что ж, Маша, мне жаль, что все так быстро закончилось. Ты была достойным игроком, и я искренне сожалею. Но Кит давно нарывался, так что... Забирай ее, Коннор.

Саймон перехватывает мои руки, мои ступни касаются земли. Железные тиски отпускают, Коннор берется двумя руками за браслет...

Это галлюцинации, или я в самом деле слышу? Зажмуриваюсь и перестаю дышать, чтобы напрасно не надеяться. Но знакомое, еле слышное жужжание не исчезает, и наконец сверху гремит властный голос как из полицейского громкоговорителя:

— Всем оставаться на своих местах. В случае сопротивления стреляю на поражение.

Тишину разрезают три оглушительных выстрела, следом раздается автоматная очередь.

Парни ошалело озираются, а я сразу узнаю запись. Хоть она не на английском, Саймон на миг ослабевает хватку, и я пользуюсь моментом. Вырываюсь из его рук и бросаюсь к спасительному дверному проему. Вбегаю внутрь, захлопываю дверь и трясущимися руками проворачиваю все три замка.

Блокирую электронный замок и сползаю по стенке на пол.

Снаружи слышится топот ног, звук отъезжающего автомобиля и буквально сразу за ним пронзительный визг полицейской сирены.

Заставляю себя встать и выключить свет, незачем привлекать внимание полицейского патруля. Беру телефон, долго смотрю на неотправленные сообщения. Удаляю оба.

«Ник, возвращайся быстрее», — пишу Топольскому. А Демону...

То что он не в сети ровным счетом ничего не значит. Квадрокоптеры не летают за сотни километров, а значит он только что был рядом.