Книга Опорочить чемпионку, страница 80 – Юлия Герман

Мама отводит взгляд, нервно теребя пояс халата. В её глазах мелькает не просто осуждение, а что-то более глубокое и печальное — отражение её собственных разбитых иллюзий.

— Счастье, доченька, — говорит она тихо, почти беззвучно, — оно бывает такое... ослепляющее. И очень хрупкое. Особенно когда построено на чьей-то боли. Братья... Это не просто ссора из-за игрушки. Это семья. Трещина, которую ты туда внесла, может никогда не зарасти.

— Я ничего не вносила! — вырывается у меня, и голос звучит резче, чем я хотела. — Мы с Миком... это просто случилось. Несмотря ни на что. И да, мне страшно и стыдно перед Виктором. Но я не могу это остановить и просто забыть. Не могу сделать вид, что ничего не было. По одной простой причине. Я не хочу это прекращать! Не хочу!

Я встаю из-за стола, еда кажется мне безвкусной. В груди все сжимается в один тугой, болезненный узел, где эйфория от прошлой ночи уже борется с холодными щупальцами реальности.

— Возможно, мне нужно было тебе солгать, чтобы ты не портила мое счастье. Но я решила быть честной. Должен же хоть кто-то в нашей семье говорить правду, — вижу, как она замирает от моих слов и в ее глазах проскальзывает боль.

Но мне ее не жалко. Мама сама делает все это со своей и нашей жизнью.

— Я не осуждаю тебя, Ари, — делает вид, будто мои слова не задели ее. — Я боюсь за тебя. Этот мальчик... он сломал все правила ради тебя. Это может быть очень романтично. А может быть очень опасно. Человек, который так легко переступает через брата... Что удержит его от того, чтобы переступить через тебя, когда он поймет, что именно ты виновата в их раздоре?

— Я справлюсь, — говорю я, больше убеждая себя, чем её. — Не беспокойся. А пока… прости, мне нужно в универ.

Я почти выбегаю из кухни в свою комнату и захлопываю дверь. Прислонившись к ней спиной, я закрываю глаза и стараюсь отдышаться, снова вызвать в себе то пьянящее чувство свободы и счастья, что было утром. Но оно уже замутнено. Слова матери взбаламутили мои страхи.

На столе загорается и вибрирует телефон. Я смотрю на экран, и сердце делает кувырок

Мик: “Безумно соскучился. Не могу перестать думать о нас. Увидимся сегодня?”

Всего одно сообщение — и все мои сомнения рассеиваются в то же мгновение.

— Привет! — перехватывает меня на парковке Мик, и мое сердце сбивается с ритма.

— Привет, — смотрю на него, и щеки вспыхивают, потому что по моему телу все еще блуждают его фантомные ласки.

— Боялся, не успею тебя застать до пар, — подается ближе, а я оглядываюсь по сторонам.

Кажется, что все вокруг, начиная с идущих в универ студентов и преподавателей и заканчивая рабочими интернет-компании, выходящими из фирменного фургона, понимают, что между нами происходит.

— Мик… — выдыхаю и замираю, потому что… я не знаю, насколько серьезно он воспринял мою просьбу не компрометировать меня.

— Помню, помню, — улыбается он, курсируя по моему лицу поплывшим взглядом. — Но разговаривать же мы можем, — улыбается.

И мне кажется, что сейчас мы отражаем состояние друг друга.

— Ты такая красивая, — его голос похож на урчание.

— Мик, — прикусываю губу, сдерживая ту же идиотскую улыбку, что натянута и на его лицо. — Мы палимся.

— Да? — даже не смотрит по сторонам.

— Жестко, — смеюсь.

Гордеев смотрит на меня так, словно мы одни во вселенной. Словно не стоим в поле зрения всего университета, когда любой может заметить что-то и сделать выводы.