Книга Опорочить чемпионку, страница 153 – Юлия Герман

Мы выходим из квартиры, спускаемся в подземный паркинг. Ари садится в машину, поправляя волосы, и я завожу двигатель, выруливая к выезду.

Дорога до рехаба занимает около часа. Клиника расположена в сосновом бору за городом, место тихое, уединенное. Идеальное, чтобы оградить пациентов от искушений и создать максимально спокойную атмосферу.

— Ты как? — спрашиваю, сворачивая на подъездную аллею.

— Нормально. Просто... никогда не была в таких местах.

— Как и я…

Беспокойство о Гарике оказалось ненапрасным.

В новогоднюю ночь, после того как Гар уехал из дома моих родителей, он набрался на какой-то тусовке и сел за руль чужого авто, раздолбав его и чудом оставшись жив. Тогда его отец замял эту историю. Но когда Игорь спустя месяц ехал с очередной тусовки в машине, полностью забитой телками, и влетел в ограждение на мосту, чудом не слетев с него, родители мгновенно запихнули его в реабилитационный центр, лечиться от зависимостей, отрицать которые стало просто невозможно.

Нас пропускают через пост охраны, и мы паркуемся у главного корпуса. Администратор встречает нас в холле с улыбкой.

— Игорь на свежем воздухе, в зоне для прогулок, — сообщает она. — Он сегодня в хорошем настроении. И у него как раз сейчас гость.

— Гость? — переглядываемся с Арианой, думая о том, что, скорее всего, это кто-то из семьи или Дэн. Потому что Питу сейчас слегка не до чужих проблем, а Тима отец Власова внес в лист нежелательных гостей.

— И снова у него целая тусовка, — усмехается Ари, когда мы выходим во внутренний дворик.

Весна еще полностью не вступила в свои права. Но снег значительно подтаял. А на территории центра дорожки все расчищены, и кажется, что остался всего один шаг до тепла.

Небольшой пруд, скамейки, аккуратно подстриженные кусты, и слышится, как поют птички.

Гарик сидит на скамейке, в спортивном костюме, со стаканчиком чая в руках. А рядом с ним рыжая девушка. Ее волосы заплетены в две косички, и сама она выглядит такой крохой рядом с ним, что на пару мгновений я замираю, отказываясь верить тому, что вижу, потому что сразу же узнаю ее.

Гар что-то говорит ей, резко, раздраженно жестикулируя. Она молчит, опустив голову. А потом я слышу ее голос, звонкий и злой:

— Я здесь не потому, что мне делать нечего, Власов! Мой отец попросил помочь тебе с дипломом, и я помогаю. Но если ты считаешь, что можешь разговаривать со мной как с обслугой...

— А ты не обслуга, да? — усмехается Гарик. — Ты получаешь спонсорскую стипендию за отличную учебу лишь потому, что мой отец осыпает бабками эту богадельню. Так что не строй из себя оскорбленную невинность, Ржавая. Если не брезгуешь нашими деньгами, то и все остальное стерпишь.

— Знаешь что? — она вскакивает, и я вижу, как блестят ее глаза. — Иди ты... — запинается, потому что воспитание не позволяет ругаться матом. — Пиши свой диплом сам! Я умываю руки!

— Ага, только папочке не забудь рассказать, какая ты гордая! — бросает ей вслед Гарик. — Посмотрим, как он обрадуется, если бюджет, выделяемый на его универ, внезапно урежется.

Она сверлит его каким-то диким, полным ненависти взглядом, словно думая, броситься на него или нет. А затем разворачивается и почти бежит мимо нас, не глядя. Рыжие косички подпрыгивают, щеки горят, губы дрожат. Я успеваю заметить блестящие от слез щеки. И мне становится стыдно за друга.