Книга Опорочить чемпионку, страница 137 – Юлия Герман

— Ну, это другое, — улыбается она.

— В смысле “другое”? Это же аморально и беспринципно! Это не по-человечески.

— Но вы же с Миком поступили с ним так же, — смотрит прямо на меня, и я чувствую, как вспыхивают щеки. Потому что Саня права. Мы с Гордеевым-младшим поступили как последние сволочи. И теперь пожинаем плоды.

— Мы… у нас чувства.

— Да ладно, Ари! — смеется она. — Изначально между вами была только страсть и бушующие гормоны. Вот и у Вика с той девушкой так же. К тому же… если она сама к нему лезла… Но мы сейчас не об этом, — меняет тему. — Я про то, что он не из тех, кто будет вот так хладнокровно сливать интимку, чтобы уничтожить карьеру бывшей девушки… Это совсем другой уровень жестокости.

Я отворачиваюсь к окну, пытаясь выровнять дыхание. Кто бы это ни был, я хочу посмотреть в глаза этому мерзавцу. Хочу понять, за что он так поступил со мной.

Час тянется бесконечно. Мы с Сашей пьем чай, смотрим по телевизору какое-то тупое шоу. Мой телефон снова вибрирует.

Я морщусь, когда на дисплее вижу имя Антона.

— Слушаю, — принимаю вызов.

— Ты подумала насчет шоу?

— Мой ответ остается прежним.

— Ари, ты же понимаешь, что если сложилась такая ситуация, то надо из нее выжать максимальную пользу для себя. Можно сделать тебя суперпопулярной.

— Мне не нужна такая популярность.

— Это шанс! Ты понимаешь, какой это шанс? Все ток-шоу страны готовы драться за твое появление. Прайм-тайм, лучшие рейтинги...

— Я не хочу никуда идти, Антон. Я хочу, чтобы меня оставили в покое.

— В покое? — он как-то хрипло смеется. — Тебя не оставят в покое! Твоя личная жизнь — это теперь достояние общественности. Ты понимаешь, что уже вся страна обсуждает тебя?

— Вот именно, у всех уже сложился мой образ.

Он замолкает на секунду, потом говорит тише, но не менее напористо:

— Ари, я не враг тебе. Я хочу для тебя лучшего. В этой ситуации выигрывает тот, кто управляет повесткой. Если ты выйдешь и поговоришь о том, что случилось и как тебе тяжело справляться с последствиями, то часть аудитории проникнется к тебе и встанет на твою сторону. Понимаешь? Народ обожает такие истории.

— Я не буду плакать в прямом эфире, Антон. Не буду выворачивать душу, чтобы собрать миллионы просмотров. Это не я.

— Тогда хотя бы подумай! — взмолился он. — До завтра. Просто подумай.

Я сбрасываю вызов и отключаю звук на телефоне. Саша смотрит на меня с сочувствием.

— Он прав в одном, — тихо говорит она. — Если будешь прятаться дома, то подтвердишь, что все сказанное о тебе — правда.

— Что за бред?

— Ну серьезно, Ари. Ты не отрицаешь, молчишь, и люди нарисуют картинку сами.

Я опускаюсь на диван рядом с ней и молча смотрю в одну точку.

— Но я не хочу бессмысленно распинаться перед теми, кто изначально вынес мне вердикт.

— А ты сделай это не для них. Для себя. К тому же… расскажешь о заявлении в полицию и последующем иске, чтобы другим неповадно было.

На пару мгновений я задумываюсь о том, что в чем-то подруга права.

— Но… я так презираю всю эту грязь… когда выносят на обсуждение личную жизнь.

— Этого уже не отмотать, Ари. Поэтому, если не можешь погасить восстание, возглавь его.