Книга Опорочить чемпионку, страница 132 – Юлия Герман

Я смотрю на него и вдруг понимаю, что, несмотря на всю боль, несмотря на обиду за спор, несмотря на этот кошмар с видео... я все еще хочу, чтобы он был рядом.

— Обними меня, — прошу тихо.

И он обнимает. Крепко, до хруста, будто боится, что я растворюсь в воздухе.

— Прости меня, — шепчет он в мои волосы. — За все. Я не уберег тебя.

Я молчу. Просто стою, уткнувшись лицом ему в грудь, и слушаю, как бьется его сердце.

Завтра будет новый день. И новые решения. А сегодня... сегодня я просто хочу находиться в его руках.

Мик

— Здорово, бро, — слышу голос Державина. — Хотел подняться к тебе, но у твоего подъезда настоящее паломничество.

— Блядь, — выдыхаю, выглядывая в окно. — Как они пробрались? Их же охрана выгоняла. — Сейчас решу этот вопрос, и поднимайся.

— Жду, — отвечает он спокойно и сбрасывает вызов.

— Кто там? — спрашивает Ари, выйдя из ванной в махровом халате и с полотенцем на волосах.

— Пит. Хочет подняться. Ты не против? — смотрю на нее, параллельно набирая охрану.

Пару мгновений она будто размышляет, а затем разворачивается и направляется к гардеробной.

— Надо одеться тогда, — говорит спокойно.

Достает белье и домашний костюм, как раз когда мой вызов принимают.

— Добрый день! Я сегодня же напишу жалобу на ваше агентство. Потому что работу вы свою не выполняете! — не даю даже слово вставить, потому что я охренительно зол.

Мы второй день дома, и это уже второй случай, когда наш двор атакуют блогеры и папарацци. Все жаждут хайпануть на нашей проблеме!

А я из кожи вон лезу, чтобы моя девочка приходила в себя и не дергалась к чемодану, чтобы собрать вещи и свалить к родителям, лишь бы меня не видеть. Потому что она винит меня в случившемся и я не могу ее за это осуждать.

Но и позволить совершить самую большую глупость тоже не могу. Чего она добьется своим уходом? Ситуация с видео от этого не разрешится. Только мы вдвоем будем еще сильнее страдать от этого.

— Меня осаждают люди, которых не должно быть на территории нашего жилищного комплекса.

— Мы приносим свои извинения. И немедленно разберемся с ситуацией, — отвечает диспетчер на линии, но мне плевать на ее треп.

— Уж постарайтесь! — сбрасываю.

— Наверное, — слышу голос Ари, — надо что-то приготовить…

— Зачем? — оборачиваюсь к ведьме и смотрю, как она переминается с ноги на ногу.

— Ну как же… У нас гости.

— Малыш, — подхожу к ней. — Прошу, не парься. Включи лучше серию, посмотрим, пока он не пришел.

— А как же?..

— Никак! Он точно не за этим идет.

— Ну хоть кофе сварю… — выдыхает и проходит к кофемашине.

А спустя пару минут к нам поднимается Пит.

— Привет, — Державин переступает порог, и его взгляд цепко сканирует сначала меня, потом пространство квартиры. Он видит Ариану, что возится на кухне, засовывая в духовку замороженную пиццу. — Не вовремя?

— Заходи, — я отступаю в сторону, пропуская его. В руках у Державина ноутбук, и выглядит он так, будто не спал последние сутки. Глаза красные, на скулах щетина, но во взгляде сосредоточенность.

— Кофе будешь? — спрашивает Ари, и голос у нее ровный, хозяйский, будто не она полчаса назад смотрела в окно на папарацци с таким видом, будто решала, прыгать с восьмого этажа или не стоит.

— Не откажусь, — Пит проходит в гостиную, кладет ноутбук на журнальный столик. Я иду за ним, чувствуя, как в груди снова начинает закипать глухая злоба. От ситуации, того, что должен втягивать в это друзей, и от собственного бессилия.