Книга Загнанная в силки, страница 65 – Юлия Герман

— Да, тут всё действительно серьезно. Прости, нельзя задерживаться, – торопилась завершить разговор.

— Беги, Зайка, – разочаровано выдохнул Паша. – Скоро увидимся. Люблю тебя!

Зажмурилась после фразы, что слышала от него тысячи раз и что говорила в ответ, не меньшее количество. Но сейчас, все внутри замерло, сопротивляясь даже мыслям, требующим ответить тем же. Внутри будто закостенело все, противясь ответу.

— И я, – проговорила одеревеневшим языком, зажмурившись от собственной омерзительности. – Пока, Паш! Я побежала! Целую!

Скинула звонок, прижавшись спиной к двери, беззвучно крича. Стало противно от самой себя. Кожа стала казаться липкой, покрытой толстым слоем слизи, от которого мне не избавиться не смыть. Я превратилась в отвратительное, тошнотворное существо, не заслуживающее носить гордое название «человека».

Приближающиеся шаги к двери, вытянули меня из сеанса самобичевания.

Дверь распахнулась и коллега, сурово взглянув на меня, гордой походкой проплыла, с чайником, в туалет. Спохватившись, забежала в библиотеку. Схватила телефон, ключи от кабинета, накинула серый жакет и выбежала на улицу. Сейчас не самое подходящее время для сеанса самобичевания. А значит, я подумаю о Паше позже. Летела к главному зданию, игнорируя бабочек, встрепенувшихся в животе и глупое сердце, трепещущее под ребрами. В то время, как головой я корила себя за сложившуюся ситуацию. Вся моя сущность, мечтала увидеть Роберта и летела к нему.

* * *

Сегодня наше руководство подписывает бумаги с немцами, а завтра иностранцы уже улетают домой. Мне и радостно от того, что они уезжают, и одновременно с тем грустно. Снова придется прозябать перед компьютером, работая над техническими и научными текстами. За десять дней переговоров у меня накопилась целая пачка документации. Нелли Ивановна переводила, по мере своих сил, но в одиночку явно не справлялась. Непонятно, как она все эти годы была единственным переводчиком.

Мы посетили с немцами несколько объектов, переговорили с начальником производства и после обеда переместились в конференц зал. Я бежала туда, не замечала мир вокруг. Уже больше недели я не оставалась наедине с Робертом Альбертовичем и не видела его вживую целых пять дней. Выходные я провела с мальчиками. Играла, рисовала и смотрела мультфильмы. Он постоянно звонил, и я слышала по тому как он общается со мной, что скучает так же сильно, как и я. Но при всем при этом, Роберт оставался человеком, а не эгоистичным самцом, зная мою ситуацию, не настаивал на встрече. И я была ему безумно благодарна за такое понимание.

И вот, спустя множество телефонных и видео звонков, я снова вижу его перед собой. Еще на подходе к переговорной, сердце в нетерпении прорывалось наружу. А я с трудом сдерживала волнение. Стоило встретиться с ним взглядом, как земля ушла из-под ног. Я задохнулась от переизбытка чувств. Смотрела на Роберта, понимая, что не имею права так в открытую глазеть, но ничего не могла с собой поделать. Мужественные черты лица, ставшие уже дорогими, манили меня. Пальцы зудели, требуя прикоснуться к нему, обнять по-крепче и наконец-то надышатся терпким мужским запахом. Даже этот шрам на скуле, показавшийся мне во время нашей первой встречи ужасающим, теперь воспринимался как украшение мужчины. И без него я не представляла Роберта. Весь лик его был таким мужественным, таким притягательным и сексуальным, что я глаз не могла от него оторвать. Впился в меня своим тяжелым взглядом. И тело сразу кинуло в жар. Словно кто-то резко прибавил температуру на кондиционере. Внизу живота потяжелело, закручиваясь в узел. Именно так он смотрел на меня в моменты близости. Пристально, алчно, плотоядно. Осмотрел с ног до головы и тут же переместил фокус внимания на немцев. Внезапно стало до боли обидно. Будто и не рад он видеть меня, и не скучал вовсе.