Книга Загнанная в силки, страница 32 – Юлия Герман

Выпитый алкоголь лишь притупил смущение. Острый изучающий взгляд, не пропускал ни миллиметра кожи, исследуя её.

Завела руки за спину, расстегивая молнию. Юбка упала на пол. Перешагнула её, оставшись в белом прозрачном белье и бежевых чулках. Глаза Роберта стали абсидианово -чёрными. В них горел огонь, готовый сжечь нас обоих, не оставляя ничего кроме пепла. Но ни один мускул не выдавал пожара, полыхающего на дне его глаз.

Моё дыхание участилось, каждый мускул в теле подрагивал. Хотелось прикрыться от его жадного взора, сказав, что передумала. Но стоило вспомнить о синяках на лице мужа, его седине, и сомнения тут же развеялись.

— Сними лифчик, – говорил, хрипло. Кажется, на него подействовала моя обнаженка.

— Хочешь взять предоплату, а потом послать меня к черту? – вздернула подбородок, не собираясь выдавать авансов. – Кажется, я и так ничего не скрыла. Хотел увидеть товар? Вот она я, любуйся!

Злость во мне боролась с желанием разрыдаться. Никогда я не чувствовала себя настолько униженной. Стоять голой перед посторонним человеком, предлагая ему за деньги свои сексуальные услуги. Сама себе была противна. В груди щемило, но голос разум не позволял дать заднюю.

Медленно начала вращаться вокруг себя, показываясь со всех сторон. Но как только вернулась в исходное положение, Роберт Альбертович оказался прямо всего в нескольких сантиметрах от меня. Вздрогнула. Он возвышался надо мной могучей скалой. Я чувствовала тепло, идущее от его тела и мужской терпкий запах.

— Товар, говоришь? – усмехнулся, обхватив пальцами подбородок и поднимая моё лицо к своему. – А как же тест-драйв? Вдруг там не за что платить?

Слова как пощечины, хлесткие, жестокие. А на губах у него нахальная ухмылка. И глаза дьявольски-черные со смешинками.

— Когда ты берешь машину на тест драйв, то хотя бы паспорт в залог оставляешь, -не собиралась сдаваться, хотя нутро все заледенело от страха и унижения.

Вот оно, настоящее лицо человека, с кем я не захотела стать любовниками по собственной воле, но вернулась предлагать себя за деньги. Видимо, другого обращения я не заслуживала.

Роберт удерживал моё лицо, внимательно изучая. Ощутила как груди дотронулись пальцы. От неожиданности распахнула глаза, напрягаясь всем телом. Шумно втянула воздух. Подушечкой большого пальца он массировал острую вершинку, а глаза следили за моей реакцией. Электричество прострелило напрямую к лону. За пять месяцев отвыкла от мужских прикосновений. Изголодавшееся по ласкам тело будто жило отдельной от головы жизнью. Старалась не выдавать себя, но он сжал сосок сквозь кружево, покрутив его. Из груди непроизвольно вырвался стон. Покраснела, понимая всю аморальность ситуации.

По лицу мужчины невозможно было прочитать его эмоций. Ущипнул за второй сосок, а я сжала плотнее челюсти, чтобы больше не издать ни звука. Роберт накрыл грудь всей ладонью, сжимая ее и пощипывая пальцами сосок, а затем снова массируя полушарие. Уже не в силах была контролировать сбившееся дыхание, выдающее меня с потрохами.

— Хорошая грудь, чувствительная, – оценивал меня словно корову на рынке.

Ладонь прошлась вниз по обнаженной коже, оставляя за собой вереницу из мурашек, опускаясь к кружеву трусиков. Втянула живот, трепеща и ожидая его дальнейших действий. Ему ведь никто не помешает взять меня силой и делать всё, что заблагорассудится. Накрыл ладонью поверх трусиков лоно.