Книга Загнанная в силки, страница 146 – Юлия Герман

Пять лет спустя

— Ну зачем ты сама поехала? Водитель для чего, Ульяна? – звучит возмущенный голос в трубке.

— Мам, я что не могу собственных детей забрать из школы и отвезти на тренировку?

— И что, до вечера будешь ездить? А с Максимушкой кто?

— Он с Надеждой Семеновной.

— Оставляешь больного ребенка с чужой женщиной! Не могла бабушку родную позвать, – услышала обиду в голосе мамы. Для нее до сих пор наличие няни в доме казалось прихотью.

С тех пор когда она вышла на пенсию, старалась все свободное время проводить с внуками. И если старшие Матвей и Мирон уже прекрасно находили для себя занятия сами, то четырехлетний Максим с восторгом поддерживал любую бабушкину затею.

После нашей женитьбы с Робертом, маме потребовалось какое-то время, чтобы принять зятя. Все ждала от него гадости или подставы. Не верила она, что такие обеспеченные и влиятельные люди способны на искреннюю любовь. Еще очень сильно она переживала за мальчиков. Уверена была, что не сможет принять их отчим, будет обижать. Но очень быстро изменила свое мнение. Видела, как искренно мой муж относится к мальчикам и как они тянутся к нему.

На самом деле, порой казалось, что сыновья проводят больше времени с Робертом, чем со мной. У них постоянно находились какие-то совместные занятия, игры. И с таким увлечением они слушали все его рассказы, что не оставалось сомнений, у этих троих взаимная любовь. Сложнее всего принять привязанность детей к отчиму далось Паше. Хотя для сыновей отец все равно был самым любимым и значимым мужчиной в жизни. Но и Роберт занял значимое место. Лишь со временем, поняв, что его никто не пытается заменить, бывший сумел немного успокоиться.

Ситуация обострилась когда я забеременела. Почему-то до этого момента Павел исключал такую возможность, считая это исключительное право оплодотворять меня, только своим. И лишь после рождения Максима, смирился с новой реальностью и начал выстраивать личную жизнь. Вот и сам наконец-то женился и его дочке уже два месяца. Рада за Пашу и его жену Аню. Хочется, чтобы он стал по-настоящему счастлив. Тем более и бизнес у него пошел в гору. Больше не работает на чужих дядек. Открыл свою контору, нанял программистов и ведут несколько постоянных клиентов. Есть подозрения, что способствовал подобному взлету Паши ни кто иной, как Роберт Альбертович, пытаясь замолить грехи прошлого.

Папа, как и мама, первое время относился к моему мужу насторожено. Но узнав Роберта ближе, увидев его отношение ко мне и мальчикам, быстро сменил гнев на милость. Он уважал Гершвина и наверное даже восхищался его лидерскими качествами, достижениями и стойкостью, только не показывал этого. А мама успокоилась лишь когда взяла на руки младшего внука, абсолютную копию своего отца. Такого же темноволосого, черноглазого и сурового. Убедившись, что отношение зятя не изменилось к пасынкам, а стал он к ним еще более внимательным, не разделяя детей на родных и нет, все ему родные, мама сдалась, но продолжала держать ухо востро. Да и моё счастливое лицо для нее стало самым большим доводом к смирению. Спустя пять лет замужества, я стала замечать, что не осталось у нее больше неприязни к Роберту. Превратилась в любящую тёщу, готовую в случае необходимости встать на сторону зятя. Что и случалось пару раз, когда требовалось сломить мое упрямство.