Книга Пойманная в капкан, страница 72 – Юлия Герман

Впервые видел его настолько разъяренным. Конечно он и ранее читал мне лекции после очередного скандала, но никогда в его взгляде не видел столько злости и непонимания. На меня будто смотрел совершенно незнакомый человек, черствый, беспощадный.

— Я не собираюсь каждую ночь просиживать в участке, спуская твои гонорары на залог. А все закончится точно так же как и вчера! Что ты с собой творишь? Хочешь пустить все ради чего годами бился под откос? Думаешь кто-то будет оплакивать твоё падение с Олимпа? — сверлил меня выцветшим взглядом. — Тут же налетят стервятники и о твоих заслугах не останется даже воспоминаний! Все они, все те, кто сегодня заискивающе улыбается в лицо, завтра не пожмет тебе даже руки! Очнись Алан! Она сделала свой выбор.

— Я не верю в это! Ты же видел ее в самолете! Видел как она смотрела на меня! Разве можно так притворяться?

— Может и не притворялась. Но выбор сделала. Уважай его. Вещи твои я забрал и отвез в гостиницу. Но если ты вернешься туда, это станет нашим последним разговором, — подошел к машине, открыв дверь и выжидательно смотря на меня. — Все равно тебя никто не пропустит к ней. Остынь, проспись, дождись подходящей возможности и если все еще будешь хотеть прояснить ситуацию, поговоришь с девушкой.

Борисыч сел за руль. А я стоял рядом с участком, размышляя над его словами. Он прав. Прорваться в крепость отца я не смогу. Нужно искать другие возможности для встречи с Алисой. Подошел к машине и сел на пассажирское сидение.

Бесконечные семь дней я жил на автопилоте. Ел, тренировался, ел, тренировался, ел, спал. Пытался дозвониться до Мандаринки, посылал сообщения в никуда на её номер и электронную почту. Звонил ее агенту, но та скидывала трубку. Лишь сегодня удосужилась принять вызов, поблагодарив за грязный пиар и сказала больше никогда не звонить ей по вопросам Алисы.

Сначала я не понимал о чем она говорит, но оказалось, что пока я жалел себя и ненавидел весь мир, весь мир обсуждал нас с Алисой. После короткого разговора с её агентом вышел в зал, осмотрев парней. Все они будто избегали встречаться со мной взглядом. И что? Они всю неделю так себя ведут, а я только сейчас обратил на это внимание?

— Может мне объяснить кто-нибудь что происходит? — крикнул на весь зал.

Но парни лишь еще тщательнее занялись своими делами. Ворвался в кабинет Борисыча, пристально смотря на старика.

— Ты что-то хотел? — оторвался он от экрана монитора.

— Что. Мать. Твою. Происходит?

— О чем ты, сынок? — не умел притворяться и обманывать тренер. Пытался скрыть, что не понимает о чем я говорю. — Все согласно плану. Готовимся к бою.

— Я не об этом. О каком пиаре говорит мне агент Алисы и почему парни в зале боятся смотреть мне в глаза?

Тренер напрягся, внимательно смотря на меня, будто увидел впервые. Сжал челюсти так, что заходили желваки, но не отвел глаз в сторону.

— К черту! — Махнул рукой и быстро щелкнув по дисплею лэптопа, повернул компьютер ко мне. — Все равно и без меня узнаешь.

Крупными буквами на меня кричал заголовок: «Прощание с холостяцкой жизнью Элис Монаковой». Прокрутил колесико мышки вниз, увидев наше с Алисой фото из кабины лифта. Пролистал страницу, там снова мы на парковке, в самолете, и в аэропорту.

На следующей вкладке надпись над теми же фотографиями гласила: «Хорошая девочка Алиса Монакова загуляла с будущим пасынком перед самой свадьбой». Следующий интернет ресурс гласил: « Двойное предательство. Что думает жених Элис Монаковой о её романе с его сыном». Посмотрел на даты. Статьи с фотографиями с острова вышли после нашего возвращения. А фото с парковки и из лифта оказались совершенно свежими.