Книга Пойманная в капкан, страница 61 – Юлия Герман

— Успокойся, Мандаринка, — подействовали низкий вкрадчивый голос или же поглаживания. Дыхание восстанавливалось и я уже не содрогалась в беззвучной истерике. — Я с тобой, малыш. Ты всё сделала правильно. Назад дороги нет. Ты со мной. И это единственное, что для меня важно.

* * *

Алан

— Алан, где вы прятались? — вспышка в лицо.

— Алан, это правда что Алиса провела с вами ночь? — ещё одна.

— Алан, как к этому относится ваш отец? — ослепили, окружая.

— Алан, прокомментируйте ваши отношения?

Папарацци, журналисты, почуявшие очередной скандал, налетели, как мухи на кусок дерьма. Едкие вопросы поганых стервятников, пикировали со всех сторон, не давая даже руками закрыть голову, лишь бы не дать им возможности нанести вред. А они, суки, старались сделать все, чтобы я вышел из себя. Показал истинное лицо и то на что я способен ради Мандаринки. Эти твари радовались бы даже если я вышел из себя и превратил в инвалидов пару тройку из них. Для каждого этого ублюдка, подобный исход стал бы Джек-потом в мире судебных исков и славы.

Пожалел, что поддался на уговоры Мандаринки и поехал отдельно, да ещё и через главный вход. Привык игнорировать прессу, привык доверяться агенту и пиар менеджеру. Но в этой ситуации не знал, что придумают эти двое. А у них, похоже, от сложившейся ситуации снесло крышу и созрел план, как можно на этом нажиться. Лишь старик-тренер, хмуро смотрел из-под лохматых бровей, продолжая хранить молчания.

— Подлость нельзя оправдать, — бросил он при встрече и больше не проронил ни слова.

Даже его осуждение, осуждение единственного человека, чье слово имело вес в моей жизни, бл*дь впервые не возымело надо мной никакого эффекта. Потому что все чего я хотел — это забрать себе Мандаринку навсегда. Находился в напряжении, понимая, все самое трудное впереди.

Ненавижу аэропорты. Ненавижу самолёты. Ненавижу город в который лечу и всю страну в целом. Потому что мой конкурент, да именно так, конкурент, снова отберет у меня Алису и отрежет для меня все доступы к ней. Неважно, что он мой отец. И плевать ему, что там скажет девушка. Зная эту мразь, он из упрямство, спортивного интереса, сделает все, чтобы привязать её к себе. Наплюет на гордость, на людях будет создавать видимость счастливого брака, в действительности же, сделает жизнь Мандаринки невыносимой. Я знаю о чем говорю. Потому что через все это проходила моя мать.

С момента когда мы вернулись из укрытия к людям, к шуму, к вездесущей прессе, все пошло под откос. Я оказался не готов к пристальному вниманию. Нет, я публичный человек и привык к тому, что каждый мой шаг рассматривается под микроскопом. Но не хотел, чтобы вся эта шумиха очернила Мандаринку.

Анализируя события прошедших недель, теперь видел, желание стереть её в порошок, показать в истинном виде дрянную натуру, рассеялось ещё в те наши первые стычки в доме отца. Пусть я ещё не отдавал себе в этом отчёта. Но моим единственным стремлением всегда было лишь обладать ей. Даже после всей той уродской истории, она так же прочно владела моими мыслями, желаниями. Отрицая это, лишь сильнее увязал в своей одержимости. И если в моменты ревности и злости я наивно полагал, что мне будет достаточно лишь одного раза, чтобы избавиться от её колдовства. То заполучив то, о чем грезил годами, понял, теперь я её не отдам.