Книга Папа в подарок, или Шанс на новую жизнь, страница 95 – Алекса Гранд

Опускаюсь перед креслом, в котором сидит Ника, на корточки и смотрю на нее снизу-вверх. Долго. До тех пор, пока ржавый гвоздь не начинает выцарапывать какие-то непонятные надписи на ребрах, а сердце разбухает в громадных размеров ком и подпрыгивает к горлу.

Все это время Вероника сидела недвижимо и наблюдала за разворачивающимся действом округлившимися от удивления глазами. Вот и сейчас она по-прежнему не шевелится. Только дышит часто, отчего ее грудь вздымается и опадает.

— Прости.

Подавшись вперед, я утыкаюсь лицом в Никины колени, и очень надеюсь, что она простит меня за несдержанность. Не вываливаю то, что гремучей смесью кипит внутри. Но оно ей и не нужно.

Спустя несколько бесконечных секунд Вероника отмирает и зарывается пальчиками в мои волосы. Скользит дальше — к шее. И невесомо-нежно ласкает кожу. А говорит в противовес жестко.

— Уходи, Сергей. Никаких денег от Гордея ты больше не получишь. Я не куплюсь на твой шантаж.

Ошеломляет не только меня. Солнцева тоже.

Он неторопливо поднимается на ноги и рассеянно изучает бордово-красные капли, заляпавшие серый свитер.

Это я замечаю, поднимая голову и поворачиваясь в пол-оборота. Слежу за тем, как бывший друг надевает пуховик и натягивает шапку, и не испытываю к нему и капли жалости.

Манипулировать близкими — подло. Присасываться к ним, как пиявка — мерзко.

— Все, Северские, я тоже погнал. Мне еще Ваньку надо забрать из школы.

Проводив взглядом нашего незадачливого визитера, Марк разряжает обстановку, присваивает Нике мою фамилию и лукаво ей подмигивает. Но я больше не испытываю ревности и не ведусь на такие топорные провокации.

Доверяю будущей жене и брату больше, чем самому себе.

Бросаю мелкому в спину «увидимся на юбилее» и снова попадаю в плен колдовских Никиных глаз.

Ныряю в кристально чистую синеву и всецело ей подчиняюсь.

— Извини, если напугал.

— Не напугал. Выручил. Опять, — мягко улыбается Вероника и парой фраз снимает все мои тревоги. Утыкается носом мне в грудь и тихо-тихо шепчет. — Без твоей помощи я бы не смогла сказать ему «нет». А он бы так и продолжал мной пользоваться. Тяжело отказать родному человеку, каким бы бессовестным он ни был.

Ника

«Гордей тебе ни в чем не откажет, если ты его попросишь. Мне нужны деньги, сестрен. Миллион-два. Для Севера это — сущие копейки».

Брошенные Сергеем фразы до сих крутятся в моем мозгу, хоть с нашей встречи и прошло уже больше суток. Я ума не приложу, что с ним случилось, и как он из нормального парня с хорошим воспитанием превратился в циничного вымогателя.

Родители прививали нам взаимовыручку и порядочность. Убеждали, что усердный труд всегда будет вознагражден. Мне бы и в голову не пришло присвоить чужие деньги. А ему…

Тяжело вздохнув, я избавляюсь от неприятных мыслей и обещаю себе не грустить. В конце концов, я столько времени спокойно существовала без брата, так почему я должна убиваться теперь?

Особенно тогда, когда в моей жизни прочно обосновался Гордей и раскрасил ее в самые экзотические краски.

«У тебя сегодня выходной. Помнишь?».

Будто подслушав то, о чем я рассуждаю, Северский очень вовремя напоминает о себе. И я стою в центре коридора в одном ботинке, по привычке собираясь на работу, и глупо улыбаюсь, пялясь в экран.

Со звонким смешком я скидываю обувь в угол. Меняю строгий костюм на пижаму и падаю на диван, включая плазму.