Книга Папа в подарок, или Шанс на новую жизнь, страница 69 – Алекса Гранд

— А ты всегда была неземной. Хрупкой. Страшно было тебя ранить. Помню, как ты стояла на школьной линейке в этой летящей струящейся блузке и короткой юбочке, и на тебя засматривались все одноклассники. Этому, который с тобой вальс танцевал на последнем звонке, я вообще хотел свернуть челюсть, чтобы не прижимался так тесно и не пускал слюни.

— Правда?

— Ага.

Раскатисто смеется Гордей, и я как-то упускаю тот момент, когда он укладывает меня рядом с собой и укрывает одеялом. Моя голова прилипает к его груди, дыхание выравнивается, и я засыпаю, чувствуя горячие руки на своей талии.

А утро встречает нас неприятным сюрпризом. На пороге квартиры появляется мать Северского и сурово хмурит изогнутые брови.

* * *

1

Строчки из песни «Однажды», исп. TEMNEE, Клава Кока

Гордей

Несмотря на выжавшие меня досуха сутки, я просыпаюсь полным сил и энергии. Ночь, проведенная рядом с Никой, творит чудеса.

Она лежит, прижавшись ко мне, и умильно сопит. А мои пальцы легко поглаживают ее талию. Так хорошо мне не было, наверное, никогда.

Умиротворение, покой и блаженство поселяются в моем теле. И я надеюсь, что надолго.

— Доброе утро, соня.

Приветствую Веронику, когда она приоткрывает один глаз и потягивается, словно кошка. Грациозная и пластичная. Совсем не тот угловатый подросток, которого я увидел в нашу первую встречу.

— Доброе.

Ника откликается, приподнимаясь в постели, и с удивлением изучает свое смятое платье.

— Мы так спали, да? Совсем не помню, как отрубилась.

Признается она, сладко потягиваясь, и даже не подозревает, какая она красивая в эти минуты. Со слегка спутанными волосами, рассыпавшимися по плечам. С очаровательной ямочкой на щеке. С румянцем, что стал ее постоянным спутником, окрашивающим лицо.

— Ой! Надо скорее вставать, пока Соня не проснулась и не начала нас искать.

Спохватившись, Ника торопливо выпутывается из одеяла и опускает ступни на ковер. Вихрем проносится по комнате, едва не сшибает стул с моей одеждой и убегает в ванную наводить марафет.

Я же лежу на кровати, раскинув руки, и мечтательно пялюсь в потолок. Намерение покончить с Никиным разводом и присвоить ее себе крепнет.

По-моему, из нас может получиться отличная семья. В Солнцевой есть все, что мне нужно. Мягкость, покладистость и неповторимый шарм.

Потрясающе, как она раскрылась за каких-то пару недель. Из гусеницы трансформировалась в экзотическую бабочку с яркими крыльями. Распустилась, как распускается бутон тюльпана по весне.

— Спасибо, что не прогнала.

Смеюсь я, выползая из коридора, и ловлю Нику на выходе из ванной. Она успела избавиться от платья и переодеться в свободную белую футболку и голубые хлопчатобумажные штаны. Но даже в таком домашнем прикиде она кажется мне самой красивой женщиной на свете, о чем я и собираюсь ей сообщить.

Глажу осторожно ее предплечья, тотчас покрывающиеся мурашками, тону в океане ее сияющих глаз и далеко не сразу отвлекаюсь на трель дверного звонка.

— Ты кого-то ждешь?

Не могу скрыть нотки ревности, сдабривающие голос стальной хрипотцой, и поражаюсь тому, как быстро я превратился в закоренелого собственника.

— Нет. Не знаю. Может, соседи?

Ника отрицательно качает головой, отталкивается от моей груди и идет отпирать замки, чтобы через пару мгновений застыть на пороге каменной статуей.