Книга Сыночек в подарок, или Станьте моим мужем, босс!, страница 92 – Алекса Гранд

Морозный воздух дерет горло. А я никак не могу остановиться. Абсурдность ситуации просто зашкаливает.

— Ну перестань, Анют. Давай попробуем начать все заново. Дай мне, пожалуйста, шанс.

— Я не прощаю предателей, Славин. А ты — предатель. Хочешь, чтобы я забыла, как ты потребовал освободить квартиру и выгнал нас с Ванькой за порог с вещами? Как отказался от родного сына только из-за того, что он встал на мою сторону? Не будет у нас с тобой ни будущего, ни рестарта.

Обвинения льются из меня рекой. Как будто кто-то нажал на невидимый рычаг, и меня понесло. Безжалостно. Бесконтрольно.

И, хоть я давно уже отпустила ситуацию и мысленно даже пожелала мужу счастья с новой пассией, обида еще до конца не истаяла. Ни за какие коврижки, я не готова отматывать произошедшее назад и притворяться, что ничего катастрофического не случилось.

— К тому же, я беременна. Не от тебя, естественно. И ты совершенно точно не будешь воспитывать чужого ребенка. Своего-то не смог.

Я обрушиваю на Олега ошеломительную новость и наблюдаю за тем, как его глаза округляются, и как от удивления вытягивается его лицо.

Пару секунд он что-то невнятно блеет, переваривая новые вводные, и выталкивает плохо разборчивое короткое.

— Так значит.

— Так.

В ступоре Славин пребывает недолго. Качает головой с притворным пониманием и в очередной раз обнажает гнилое нутро.

— А ты не промах, Анют. Всегда считал тебя наивной дурочкой, мямлей. А ты, оказывается, прожженная стерва. Вон как вцепилась в своего олигарха. Привязать его решила, чтобы не сбежал? Молодец. А меня все время кормила какими-то сказочками. Беременеть было западло от нищеброда?

Олег выплевывает ядовито, обвиняя меня невесть в чем, а у меня со дна души поднимается такая волна гнева, что обзор застилает кровавая пелена и палит напрочь заслонки.

Я не склонна к агрессии. Совершенно. Но сейчас я настолько злюсь, что Славин посмел принизить самое светлое чувство и свести все к деньгам, что не отдаю отчета своим действиям.

Широко размахиваюсь, с силой впечатываю ладонь в его скулу и смотрю, как по коже расползается ассиметричное ярко-красное пятно.

Не знаю, в чем именно причина. Может, шалят гормоны. Но в это мгновение я буквально готова порвать Олега на части и не оставить от него даже мокрого места.

К счастью, вовремя подоспевает Дина. Со снимком и заключением, которые я забыла на стойке, когда меня начало тошнить, она равняется с нами и критично оценивает представшую перед ней мизансцену.

Хмурит сурово брови, по щелчку превращаясь из милой голубоглазой феи в дикую фурию, и ожесточенно тычет пальцем Славину в грудь.

— Мой брат сотрет тебя в порошок. По стенке размажет. И закатает то, что осталось, в бетон, если ты еще раз приблизишься к Ане на расстояние меньше, чем километр. Понял? Пойдем, Нют.

Выпалив на одном дыхании эту тираду, Дина обращается уже ко мне намного мягче, так же стремительно возвращается к образу милого ангелочка и, бережно обняв меня за плечи, будто я хрупкая драгоценность, подталкивает к машине.

И, хоть она ведет свою «Мазду» так же виртуозно, как раньше, в пробке, в которую мы попадаем, меня немного укачивает. А следующие несколько дней штормит уже мое эмоциональное состояние.

В один момент мне хочется спрятаться под одеяло с головой, притвориться страусом и ни с кем не контактировать. В другой — кричать о крохотном счастье, растущем внутри меня, на весь мир. В третий — залиться слезами и утонуть в удушающей панике. В четвертый — перебороть свой страх и поделиться новостью с Марком. В пятый — уехать к родителям на дачу, забраться на чердак и не спускаться оттуда, пока не настанет время рожать.