Книга Сыночек в подарок, или Станьте моим мужем, босс!, страница 62 – Алекса Гранд

Именно поэтому я не давил на нее и выжидал, пока она перестрадает измену мужа и выбросит его из головы.

Мой воспаленный мозг бессчетное количество раз рисовал нашу близость, расписывал детали. Но реальность оказалась выше всяких похвал.

Податливая, Аня раскрывается передо мной, как цветок — под лучами весеннего солнца, и я делаю то, что раньше зарекался никогда не делать.

Ласкаю ее хрупкую длинную шею. Прочерчиваю линии вдоль выпирающих ключиц. Скольжу невесомо по ребрам, прежде чем приклеить ладони к узкой талии. И шепчу нежности, на которые не думал, что способен.

— Ты меня пленила. Привязала к себе. Ты колдунья, Ань? Ведьма?

Проложив дорожку к низу Аниного плоского живота, я замираю и прошу, чтобы тормознула меня, если вдруг борщану. Это последнее на что меня хватает до того, как инстинкты возьмут верх и затуманят разум.

— Ма-а-арк…

Тягуче выстанывает Аня, когда я зубами впиваюсь в ее плечо, и я окончательно теряю контроль.

Извилины в черепушке давно дымятся. Мотор остервенело гоняет по венам кровь. Терпение, если быть честным, иссякло позавчера.

Прицел. Контрольный. Фаталити.

Выпустив воздух из легких, я с силой впечатываю Аню себе в грудак, сжимаю свободной рукой ее шею и глохну от того, как громко грохочет мое сердце.

Дрожь разбивает наши тела. Электрические разряды гуляют от макушки до ступней и обратно. Пламя лижет кожу, покрывающуюся мурашками.

Та-тах. Та-тах. Та-тах. Та-тах.

Это бешеный пульс, ускорившийся до ненормальных величин, долбит в висках, пока мы со Славиной переживаем космическое наслаждение. Испарина выступает на лбу крупными каплями, тремор все еще шарашит, зрение утрачивает четкость.

А вместе с ним и я теряю способность говорить.

Несколько раз глубоко вдохнув, я прижимаюсь губами к Аниному затылку и ощущаю, как слабость медленно опутывает конечности.

— Живая?

— Вроде. Наверное. Не знаю.

Нестройно произносит Славина заплетающимся языком, и я понимаю, что ее тоже размазало.

Самодовольно ухмыляюсь от того, что Анины ноги трясутся и подкашиваются, и подхватываю ее на руки. Чтобы отнести свою драгоценную ношу на постель, откинуть в сторону одеяло и устроиться на простыне, которую Аня так старательно разглаживала.

На сумасшедший марафон мы потратили столько энергии, что поначалу просто молчим. Немного повозившись, Славина устраивается у меня под боком, а я неторопливо перебираю пряди ее волос. И все в этом мгновении идеально.

И маленькая стройная ножка, покоящаяся у меня на бедре. И неровное, еще не успевшее до конца восстановиться дыхание. И нежные пальцы, выписывающие замысловатые узоры у меня на груди.

— Марк, скажи, почему ты поступился своими принципами? — искусав губы, спрашивает Аня, а я не сразу соображаю, что она имеет в виду.

— В смысле?

— Ты — закоренелый холостяк. Человек без особых привязанностей. Вокруг тебя всегда вьется толпа девушек, готовых на все и даже больше. Почему ты вдруг решил строить серьезные отношения?

— Потому что ты особенная.

Выдаю это, как нечто само собой разумеющееся, но Аня, вместо того, чтобы улыбнуться и расслабиться, хмурится и напрягается. Поджимает пальчики ног и приподнимается, чтобы заглянуть мне в глаза.

Похоже, Славина даже и не подозревает, какая она сейчас волшебная, магнетическая, обворожительная.