Книга Сыночек в подарок, или Станьте моим мужем, босс!, страница 57 – Алекса Гранд

— У тебя достаточно времени, чтобы придумать, как лучше преподнести им эту новость.

Несмотря на то, что я не выношу женских слез и частенько уступаю в мелочах, стоит маме или сестре только всхлипнуть, в этот раз я остаюсь непреклонным. Высаживаю Резникову у нужного подъезда и бросаю в приоткрытое окно.

— Я позвоню тебе завтра, как сообщат результаты анализов.

— Я и так знаю, что беременна!

Надсадно выкрикивает Карина, громко шваркая дверью, и привлекает внимание прогуливающихся старушек в одинаковых молочно-белых пальто. Бабульки укоризненно вздыхают и окидывают меня осуждающим взглядом, я же криво ухмыляюсь и окончательно себя демонизирую.

— Холодильником так дома хлопать будешь. В следующий раз выставлю тебе счет на ремонт авто.

С места я срываюсь с пробуксовкой, пропуская мимо ушей возмущенное перешептывание, и клятвенно обещаю себе свести общение с бывшей до минимума.

Никаких совместных поездок в клинику. Никаких дружеских обедов в кафе или походов в аптеку.

Только такси, только доставка, только хардкор.

Стиснув руль до ломоты в пальцах, я мчу до следующего пункта своего маршрута, но и там меня ждет сюрприз. Ванька не спешит сбегать со школьного крыльца и запрыгивать в машину. Он нерешительно мнется на ступеньках, то и дело поправляет сползающий с плеча рюкзак и без конца теребит шапку.

— Что случилось, чемпион?

— Кажется, у нас проблемы, — негромко произносит Анин сын и старательно отводит глаза.

Мне же приходится присаживаться на корточки и ловить его за подбородок, чтобы установить зрительный контакт.

Наш молчаливый диалог длится недолго, и я первым нарушаю установившуюся тягостную тишину.

— Рассказывай.

— Родителей вызывают к директору.

— Почему?

— Подрался.

Зафиксировав Ванькино признание, я первым делом изучаю его скулы, лоб, нос. Надолго прикипаю к небольшим кулачкам, не обнаруживаю на костяшках ссадин и удовлетворенно хмыкаю.

— Тренировки пошли на пользу, получается? Ладно, Рембо, веди давай в учительскую.

Не получив логичной, в общем-то, взбучки, Иван шумно выдыхает и косится на меня с такой надеждой, что у меня что-то надламывается внутри, и грудь затапливает лавиной непрошеной нежности.

Я узнаю в мальце себя и хочу защитить его от всего мира, как защищал меня когда-то Гордей. В детстве я тоже был импульсивным и вспыльчивым, постоянно встревал в какие-то передряги и порой возвращался домой с бланшем на пол лица.

Воротник моей рубашки частенько был порван, манжеты испачканы, но старший брат всегда прикрывал меня перед мамой, а потом отлавливал за углом школы моих обидчиков и объяснял, что Северских трогать нельзя — себе дороже.

Окунувшись в прошлое, я украдкой улыбаюсь воспоминаниям и мягко похлопываю Ваньку по спине.

— Не дрейфь. Все разрулим.

Взбодрившись, Иван первым ныряет в недра школы и провожает меня до длинного кабинета с темно-зелеными стенами, внутри которого царит форменная вакханалия.

На стуле по центру, запрокинув голову, сидит белобрысый пацан. Из его носа хлещет кровь. А вокруг него, словно курицы-наседки, носятся учителя. Кто с нашатырем. Кто с ватой. Кто с водой.

Гвалта море. А вот толку ноль.

— По-хорошему нужно дать крови стечь. Прижать крылья носа к перегородке и подождать. Если есть лед, можно приложить его к нёбу.