Книга Сыночек в подарок, или Станьте моим мужем, босс!, страница 53 – Алекса Гранд

Не представляю себя ни с пеленками, ни с распашонками, ни с погремушками. Не вижу себя у плиты, помешивающего кашу с молоком. И, как сильно ни напрягаю фантазию, я не могу вообразить себя ночью у детской кроватки, укачивающего мальца глупо агукающего.

Вся эта ситуация отдает катастрофическим сюром и никак не укладывается в мою систему координат. Так что единственное, что я способен из себя вытолкать, это сиплый ультиматум.

— Пока твоя беременность не подтвердится, никто не должен ни о чем знать. Тем более, мои родители.

Аня

Марк уезжает, и мне как-то сразу вдруг становится без него пусто и холодно.

Мурашки ползут по коже и вынуждают откапывать в шкафчике запасной бомбер. Натягиваю его неуклюже, застегиваю молнию до самого подбородка и растираю плечи.

Холод расползается по ключицам и жалит грудь.

Я упустила момент, когда присутствие Марка стало чем-то более естественным, чем воздух, и теперь страдаю от его отсутствия, как какая-то малолетка.

Эта зависимость оглушает и пугает одновременно.

— Анна Николаевна, это вам. Держите.

Это Петька врывается в мою сумятицу мыслей и подталкивает ко мне тарелочку с двумя эклерами — ежевичным и малиновым. Обижать парня не хочется, поэтому я молча подтаскиваю к себе сладости и думаю, что небольшая доза эндорфинов сейчас мне не повредит.

— Только Марку Алексеевичу не говорите, — мнется краснеющий, словно свекла, Петр и смешно пожевывает нижнюю губу.

Я же глотаю тихий смешок и шутливо грожу ему пальцем.

— Не скажу. Но и ты больше не оказывай мне знаков внимания. Не надо.

Сразу расставляю все точки над i, потому что понимаю, что подобные жесты могут спровоцировать нехилый взрыв, а мне сейчас ни к чему лишние потрясения. Хватает и дурацкой беседы с Олегом, и поездки к родителям, всколыхнувшей противоречивую бурю чувств.

За время, пока Северский отсутствует, я успеваю выпить три чашки кофе, съесть пресловутые эклеры и трижды проверить его график. Все ли вписала, не допустила ли ошибок.

А когда он возвращается, вылетаю из-за стойки, поддавшись необъяснимому порыву, и висну у Марка на шее. В конце концов, он объявил инструкторам о наших отношениях, и у меня нет причин скрываться.

Прижавшись щекой к его небритой щеке, я сполна наслаждаюсь близостью и игнорирую тающий снег, пропитывающий бомбер. Целую Северского в уголок губ, поправляю его растрепанные волосы и радуюсь, что работаю в мужском коллективе.

Будь у нас полно девчонок, меня бы давно растерзали на клочки фанатки сексуального босса.

— Ты голодный? Я обед заказывала. Могу разогреть.

— Не нужно, Анют. Спасибо. Я по дороге перекусил. Домой заберем.

Произносит негромко Марк, сдает Ваньку на руки Антону и исчезает в кабинете. Я же ухожу обратно за стойку и пристраиваю Марли на колени. Отрешенно глажу золотистую шерстку и постепенно успокаиваюсь.

С появлением Северского все встает на свои места. Распутывается тугой узел под ребрами. Холод уходит, уступая теплу. И привычная рутина не доставляет неудобств.

Я встречаю постоянных клиентов с улыбкой, проставляю печати в абонементе и вношу корректировки в рассылку. А позже варю кофе для потенциального спонсора — сухощавого мужчины с проседью в висках и острым орлиным взглядом.

Подумав, я заношу в кабинет к Марку поднос с печеньем и круассанами и испаряюсь, цепляя справедливую, но жесткую фразу.