Книга Сыночек в подарок, или Станьте моим мужем, босс!, страница 42 – Алекса Гранд

— Аня, осторожно!

Кричит Марк, когда на меня на бешеной скорости несется незадачливый хоккеист на переполненном людьми катке, и в последний момент выдергивает к бортику мое окаменевшее тело.

Прижимает к себе бережно. Держит крепко. И медленно облизывает губы, к которым прикипает мой лихорадочный взгляд.

Стайка бабочек взмывает вверх, щекоча стенки желудка. Кровь приливает к щекам, превращаясь в лаву. Сердце колотится быстро-быстро.

Я знаю, что в следующую секунду Марк меня поцелует, и утопаю в этом мучительном предвкушении. Теряюсь в омуте его чернеющих глаз и разлетаюсь на атомы, когда он жадно набрасывается на мой рот.

Пьет меня властно и нетерпеливо. И не обращает ровным счетом никакого внимания на кружащие рядом парочки.

За шесть дней он так естественно и так стремительно приучает меня к себе, приручает, что я почти забываю о том, что когда-то принадлежала другому мужчине, делила с ним постель и лила слезы, когда Олег меня обижал.

Забываю о прошлой жизни.

Правда, она все равно напоминает о себе шестого января, когда Марк везет меня в торговый центр, чтобы я могла присмотреть подарки родителям на Рождество (потому что я все-таки пообещала им, что мы приедем) и укатывает с Ванькой на тренировку в клуб (потому что спортивный режим даже в праздники — это святое).

— Ой! Простите, пожалуйста!

В магазине посуды у стеллажа с порционными формочками и горшочками для запекания на меня налетает девушка. Едва не сбивает с ног, хватается сначала за мой рукав, а потом за полку с чайными сервизами, отчего посуда начинает звенеть и опасно крениться.

Шатенка поспешно одергивает пальцы, прижимая их к груди, а я вздергиваю подбородок и давлюсь шумным выдохом.

— Аня?

— Екатерина?

— Здравствуйте.

Шепчет трясущимися губами любовница моего мужа и торопливо перемещает ладони вниз, пряча небольшой, практически еще незаметный живот, как будто я могу ее ударить.

Сегодня на ней ярко-малиновый свитер под горло. Такого же цвета вязаная юбка длиной в пол. Белоснежное утепленное пальто. Выглядит она хорошо, если не считать немного нездоровой бледности.

Но это, скорее всего, токсикоз.

— Еще раз извините, ради Бога. Я случайно.

Оправдывается девушка, часто моргая. А я порываюсь уйти, но она ловит меня за запястье и умоляюще смотрит своими большими оленьими глазами.

— У меня каша никак не получается, как Олег любит. То недостаточно сахара. То много молока. Не подскажете рецепт? Пропорции?

Вцепляясь сильнее в меня, выдает Катерина, а я недоуменно выгибаю бровь.

Как там говорят? Простота хуже воровства? Она залезла в кровать к моему мужу, а я должна стоять и спокойно рассказывать ей, как правильно готовить овсянку?

Абсурд ситуации просто зашкаливает.

На миг я прирастаю к кафелю и не могу ничего из себя выдавить. Таращусь на девчонку и поражаюсь, как ловко ей удается строить из себя святую невинность.

— Так вы у Олежека и спросите. Из меня плохой советчик.

Я произношу невозмутимо, хоть внутри и раскручиваются смертоносные вихри, и с трудом выцарапываю у Кати свою многострадальную конечность.

Делаю шаг, другой, а потом и вовсе ускоряюсь, переходя практически на бег. Не хочу обсуждать с ней ни секреты стряпни, ни пристрастия супруга в постели. Хочу, чтобы меня оставили в покое, и мы перестали сталкиваться в торговом центре, в ресторане или на вечеринке у друзей.