Книга Дочь для магната. Подари мне новую жизнь, страница 16 – Алекса Гранд

— А кашу ты пересолила. Влюбилась?

— Правда?

Перехватив у Димы ложку, я пробую овсянку, но она идеальна на вкус. Всего достаточно. Сахара, соли, масла.

— Арский!

— Да шучу я, шучу. Ты чего так побледнела. Все отлично.

Заливисто смеется муж, а я тайком перевожу дыхание. Совсем дерганая с Грозовским стала.

— Отвезешь Маришку в школу, Динусь? Я уже не успеваю.

— Да, конечно.

Сгрузив посуду в раковину, я провожаю Диму до дверей, помогаю дочке собраться и закидываю ее на учебу. Сама же отправляюсь в центр.

Дел там сегодня невпроворот. Нужно провести собеседование с претенденткой на должность преподавателя испанского языка. Оформить заявку на канцелярию. И подготовиться к завтрашнему интервью, которое тяготит меня больше всего.

Я плохо контактирую с прессой. Могу растеряться в присутствии большого количества людей. И опозориться.

А подводить Романа, несмотря на мои прошлые обиды, не хочется.

Представив, как буду краснеть, бледнеть и заикаться перед телекамерой, я старательно штудирую выжимки из учебника по ораторскому мастерству. Увлекшись, забываю пообедать и сломя голову несусь на занятие к группе одинадцатилеток.

И только я успеваю войти во вкус и поймать ритм, как в приоткрытую дверь заглядывает Вера и заговорщически манит меня пальцем.

— Там к тебе какой-то мужик! Солидны-ы-ый, — шепчет подруга бойко и выдергивает меня в коридор. — Беги. Я подменю.

В кабинет я заскакиваю с замирающим сердцем. Ожидаю увидеть кого угодно от инспектора пожарной службы до специалиста санэпидстанции и уже готовлюсь показывать многочисленные документы, которые у нас оформлены по букве закона.

Но снова натыкаюсь на Грозовского.

Спотыкаюсь о порог, проклиная свои чертовы каблуки, и пролетаю несколько метров прежде, чем уткнуться Роману носом в грудь.

Пахнет от него потрясающе. Мускатным шалфеем. Кедром. И листьями горького апельсина.

Я глубоко вдыхаю этот густой пьянящий аромат и злюсь на собственное тело, предательски реагирующее на случайную близость.

Колени подкашиваются. От кончиков пальцев ног до самой макушки мчится мелкая горячая дрожь.

— Привет.

— Здравствуй.

Я отступаю от Грозовского слишком поспешно. Зачем-то одергиваю блузку. И сцепляю руки в замок в попытке отгородиться.

Роман же на это лишь ухмыляется.

— Ты не ответила на мой вопрос.

— Какой?

— Твой муж в курсе, что Маруся не его дочь?

Безобидные, в общем-то, слова с легкостью прорезают мою хлипкую броню и заставляют дернуться, как от пощечины. Я чувствую себя загнанным в ловушку зверьком. Роман же сканирует меня рентгеновским взглядом, от которого пульс лихорадочно шкалит.

— Дима обо всем знает. У меня нет тайн от супруга.

— Значит, у вас крепкая семья, построенная на доверии и взаимном уважении? Похвально.

Абсолютно серьезно произносит Грозовский. Только я никак не могу отделаться от ощущения, что он вкладывает в эти фразы известный ему одному смысл и просто надо мной издевается.

— Если ты пришел побеседовать о моем браке…

— И пообедать. Пойдем что-нибудь перекусим. С самого утра ничего не ел.

Беспечно сообщает Роман, а я смотрю на него как на умалишенного.

Он по-прежнему ничего от меня не требует и не настаивает на экстренном проведении теста ДНК, и это настораживает. Зная Грозовского, он без особых усилий может испортить мне жизнь, оставить после себя руины и исчезнуть так же молниеносно, как появился.