Книга Измена. Жизнь заново, страница 3 – Елена Валерьева

— Вон, — выдохнула я, и это слово далось мне ценой неимоверных усилий, словно я вырывала его из груди вместе с сердцем. — Оба. Вон из моего дома.

Рома встал, натягивая джинсы, трясущимися руками застегивая ремень. Илона фыркнула, но тоже начала собирать разбросанные по креслу вещи: трусики, платье, туфли. Они двигались медленно, будто надеялись, что я передумаю, устрою истерику, нападу — дайте им возможность выглядеть жертвами, а не палачами.

Я не упала. Я стояла как вкопанная, вцепившись в дверной косяк побелевшими пальцами, и смотрела, как они выходят. Мимо меня. В мою прихожую. К моей двери.

— Арина, — Рома обернулся на пороге, уже взявшись за ручку. В его глазах мелькнуло что-то похожее на сожаление, тень прежнего Ромы, которого я, как оказалось, выдумала. — Прости. Правда. Но так… так было правильно.

— Пошел ты.

Дверь захлопнулась с мягким, но неотвратимым стуком. Тишина рухнула на меня бетонной плитой, придавив к земле. Я сползла по стене на холодный пол прихожей, обхватила колени руками и завыла. Без слез, без крика — глухим, страшным воем раненого зверя, у которого отняли всё. В голове билась одна мысль, пульсировала, не давая сойти с ума: Милана. Спасибо, что она у бабушки. Спасибо, что не видела этого кошмара.

Я не знала, сколько просидела так, в позе эмбриона, на полу собственного дома. Может, минуту. Может, час. Очнулась от холода, предательского холода, просочившегося сквозь стены и пробравшего до костей. Встала, ноги затекли и слушались плохо. Прошла в спальню, стараясь не смотреть на кровать, сорвала простыни, скомкала их вместе с пододеяльником и наволочками, на которых еще остались вмятины от двух тел и чужой парфюм. Потащила тяжелый ворох белья вниз, через кухню, на задний двор, к мангалу.

Бутылку бензина нашла в гараже. Руки не дрожали. Я плеснула горючей жидкостью на ворох шелка и хлопка, чиркнула спичкой. Пламя взметнулось в черное небо, весело, жадно, осветив верхушки старых сосен. Я стояла и смотрела, как горит моя прошлая жизнь. Вместе с простынями, наволочками, пододеяльником. Пахло гарью, бензином и свободой.

— Ничего, — прошептала я в огонь, чувствуя, как внутри, в выжженной пустоте, загорается новый, ледяной, вымораживающий всё живое огонь. — Я построила этот дом с нуля. Я построю новую жизнь. Без вас. А вы… вы еще пожалеете. Я обещаю.

Я достала телефон из кармана пальто и набрала номер своего адвоката, не глядя на экран. Часы показывали два ночи.

— Вадим? Извини, что разбудила. Срочно. Завтра подаем на развод. И готовь документы по опеке. Да, я знаю, что говорю. И еще — найди всё на Романа Горчакова и Илону Балтову. Всё. До последней копейки. Хочу знать, где они спят, что едят и кому должны.

— Арин, ты чего? — сонный, встревоженный голос Вадима мигом стал трезвым. — Что случилось?

— Они случились, — отрезала я, глядя на пляшущие языки пламени. — Оба. В моей кровати. Так что готовься к войне.

Я отключилась, даже не попрощавшись, и снова уставилась на догорающие угли. Красные искры взлетали к звездам.

Война. Да, именно так.

Добро пожаловать на поле боя, господа хорошие. Я, Арина Горчакова, объявляю вам войну. И в этой войне у меня есть главное оружие — мне нечего терять. Кроме дочери. И за нее я порву любого.

Обратный отсчет пошел.