Книга Порочный сын подруги. Нам горячо, страница 19 – Юлия Герман

— Что там? — обеспокоенно смотрит он на меня.

Вместо ответа я киваю на пластиковые полоски.

— Это?.. — замирает растерянно. — Это значит, я стану отцом? — поднимает на меня взгляд, полный восторга.

— Мы будем родителями, — говорю тихо. — Мы будем родителями! — радостно кричу и кидаюсь в объятия к Артему, целуя его прямо в губы.

Артем подхватывает меня на руки и целует горячо, жадно, а я его не отталкиваю. Потому что я не верю, что мои молитвы были услышаны.

— Ты же понимаешь, что теперь я не отпущу тебя?

— Начинаю об этом догадываться, — улыбаюсь, впервые за этот месяц, искренне.

— Теперь у тебя просто нет другого варианта, кроме как стать моей женой.

— Я тебе быстро надоем. Стану старой и сморщенной.

— А я буду любить каждую твою морщинку, — продолжает упрямец.

— Твоя мама… и люди…

— Плевать на всех. Маме нужно время. А остальной мир… зачем нам он, если есть мы друг у друга?

— Но ты еще так молод.

— Но это не мешает мне строить нам дом.

— Дом?

— Да, — усмехается. — Я люблю тебя, Ника. И пора тебе принять это. Я сделаю тебя счастливой.

— Ты не оставляешь мне выбора, — прижимаюсь к нему плотнее, потонув в аромате любимого мужчины.

— Ты можешь выбрать дату свадьбы, — целует меня снова. А я понимаю, что лучше попробовать и пожалеть о том, что не сложилось, чем всю жизнь сожалеть, что даже не попробовал.

Шесть лет спустя

— Ма-а-ам! — раздается звонкий голос старшей дочки Лизы из коридора. — Аня опять взяла моего мишку!

— Нет, это мой мишка! — тут же парирует младшая.

Я переглядываюсь с Артемом, который уже стоит у плиты, ловко переворачивая блинчики.

— Не смотри на меня, — ухмыляется он. — На мне завтрак, так что разбираться придется тебе.

— Девочки, — говорю строго, выходя из кухни. — Мы же договорились, что нужно спрашивать, прежде чем взять игрушку сестры. Анюта, — присаживаюсь на корточки перед младшей дочкой, — тебе же не нравится, когда Лиза берет без спроса твоего кота-акулу?

— Нет, — отвечает трехлетняя малышка, унаследовавшая от меня только цвет волос, в то время как глаза и черты лица ей достались от папы.

Дочка прячет личико у меня на груди.

— Ты спросила у Лизы, можно ли тебе поиграть с ее мишкой? — глажу ее по светлым волосам.

— Нет, — снова повторяет она.

— Но ведь вы могли договориться. И взамен мишки ты можешь ей дать другую игрушку. Можешь ведь?

— Да. Хочешь мою акулу? — поворачивается она к старшей сестре.

— Хочу. Я буду с ней спать! — отвечает Лиза, абсолютная копия своего отца.

— А я — с мишкой.

— Ладно, — смягчается старшая. — Но завтра ты мне его вернешь.

Ей всего пять, но мне она кажется такой взрослой, особенно на фоне малышки.

— Хорошо! Папа, папа! — бежит к отцу. — Лиза дала мне своего мишку! — хвастается перед ним. — Я буду с ним спать!

— А я буду спать с ее котом-акулой.

— Видите, как здорово уметь договариваться, — улыбается Артем.

Разрешив конфликт, девочки убегают в детскую, а я возвращаюсь на кухню и обнимаю мужа сзади, вдыхая поглубже его аромат и прижимаясь щекой к его спине.

— Надеюсь, что они будут меняться только игрушками, — смеюсь.

— Не поздоровится тому медведю, что решит прыгать от моей одной дочери к другой, — говорит сурово супруг. И я не сомневаюсь, что разбираться с обидчиками Артем будет брутально.