Книга Предатель. В Новый год без меня, страница 2 – Анна Риман

Это было больше, чем признание. Это было «ты моя».

— Ты успела всё забронировать? — спросил он уже обычным тоном.

— Да. Домик, продукты, дорога.

— Отлично. Значит, завтра спокойно выезжаем.

Он выпрямился, но руку с моей талии убрал не сразу. Его прикосновение задержалось на секунду дольше, чем нужно — как напоминание, что между нами не только планы и договоренности.

— Заканчивай здесь, — сказал он. — Через час поедем.

Я улыбнулась. Потому что «поедем» прозвучало естественно. Как что-то уже решенное. Общее.

Марат вышел, оставив после себя ощущение порядка. Я вернулась к компьютеру, но мысли были не в отчёте — в дороге, в снегу, в тишине, которую мы заслужили.

За стеклянной стеной мелькнула тень. Потом ещё одна. В коридоре стало шумно. Не празднично — напряженно.

Кто-то говорил слишком громко. Кто-то спорил.

Я подняла голову.

Шаги приближались. Тяжелые. Уверенные. Такие, какие не извиняются.

Дверь распахнулась.

В приемную вошли трое.

Я сразу поняла — не клиенты. Не потому что выглядели угрожающе, просто двигались так, будто им не нужно разрешение.

Старший шёл первым. Седина на висках, дорогой костюм, спокойное лицо человека, который привык, что его слушают. Двое других держались чуть позади.

Я поднялась из-за стола.

— Извините, у нас сейчас…

Один из них шагнул ближе и коротким движением отодвинул меня в сторону. Не грубо. Просто так, как отодвигают мебель.

Марат уже выходил из кабинета.

Старший посмотрел на него, потом — на дверь.

— Поговорим.

Марат кивнул.

— Пройдём.

Они вошли в кабинет. Дверь захлопнулась.

Я осталась в приемной, с ладонями, всё ещё лежащими на столе и бешено бьющимся сердцем.

Сначала в кабинете повисла тишина. Такая, от которой закладывает уши. Потом — резкий звук. Глухой. Будто что-то тяжёлое ударилось о мебель.

— Ты совсем с ума сошёл?! — голос Марата был громче, чем я когда-либо слышала.

Я вздрогнула и шагнула ближе к двери, сама не заметив как.

— Тише, — сказал старший. Спокойно. Почти лениво. — Не здесь.

Ответа я не расслышала — Марат говорил слишком быстро, часть слов глушила дверь.

— …она беременна не от меня! — это я поняла отчетливо. — Вы хотите повесить на меня чужого ребёнка?!

Что-то снова грохнуло. Я сжала пальцы, прижав ладонь ко рту.

Старший заговорил на своём языке. Долго. Медленно. Давя. Я не понимала слов, но от интонации по коже пробежал холод. Это был не крик — намного хуже. Как будто объясняли, почему выхода нет.

— Я не собираюсь на ней жениться, — снова Марат. Голос срывался. — Вы слышите меня? Не собираюсь!

Ему что-то ответили — резко, коротко. Потом ещё. Уже хором. Я уловила только отдельные русские слова, брошенные вперемешку с чужим языком:

— …ответственность…

— …позор…

— …семья…

— Это не мой ребёнок! — почти крикнул Марат. — Я с ней не жил!

Раздался звук, будто его толкнули. Не ударили — именно толкнули, прижали. Шорох. Тяжелое дыхание.

Старший снова заговорил. Тихо. Очень тихо. И от этого стало страшно.

— После праздников, — разобрала я. — Свадьба.

Марат что-то сказал в ответ — я не поняла слов, только тон. Глухой. Сдавленный. Как у человека, которому физически не дают договорить.

— Подумай, — сказал старший уже по-русски. — Хорошо подумай. У тебя есть время до Нового года.

Тишина.

Потом дверь резко распахнулась.