Книга Случайный зигзаг, страница 5 – Ирина Кириленко

— Да я вижу. Ни одного звонка. Хотя бы для приличия набрала спросить, живой ли. Просто так. Вы, девочки, обычно все телефоны обрываете, когда ждёте. А ты даже не пыталась. Что, совсем тебе всё безразлично? — со смешком так всё проговорил, а глаза внимательные. Как будто, вправду ждёт ответа. И это для него важно.

Я смутилась. Прям как-то застеснялась. Поспешила разговор перевести:

— Ты голоден? А то я тут себе гуляш приготовила. С ньокками по спец- рецепту. Меня одна итальянка научила, когда я там отдыхала. Много осталось. Ты такое любишь?

— Я всё люблю, моя маленькая. А что такое «ньокки»?

— Это типа наших клёцок. Но у меня — плюс, ещё в тесто — картофельное пюре… Это, правда, вкусно! Иди мой руки, я накрою… Я как раз недавно разогревала. Случайно...

...В пятый раз…

— С ума сойти! И вправду, вкусно! А гуля-а-аш… м-м-м! С «оттенками Прованса», — рассмеялся.

— Ну да. Я чуть-чуть вина плеснула. У тебя много всяких бутылок. Что, нельзя было брать, да?

— Девочка, ты здесь — хозяйка, и всё это — твоё.

…Да, я помню. Всё это моё на полторы недели…

— Всё, наелся. Накормила прям от пуза. Всё время бы всё ел, и ел! Теперь хочу десерт, — потянул меня к себе и усадил на колени.

— Спасибо, Снежинка… я ТАК скучал… — прижал, нежно-нежно провёл губами по губам…

У меня внутри прям сразу что-то затрепетало. И разлилось по телу. Пожаром. Обняла за шею, закопалась пальцами в тёмные шелковистые волосы.

Поцелуй сразу изменился. Усилился. Стало жарко… Боже мой, Снежка, Боже мой… Ты ж так сгоришь!.. И пусть… Не жалко…

— Ну, что, моя горячая Снежинка, я на работу? Около трёх привезут те штучки, что ты в своём списке указала. Только забыл сказать: я тебе список велел написать, имея в виду ПОЛНОСТЬЮ обстановку твоего кабинета, а не пару штативов и экран.

И взгляд такой, что как будто бы ждёт, что я сейчас взбрыкну, наору, или, как минимум, подниму на смех.

— … чтоб ты набросала, чем хочешь обставить, а мы бы потом вместе поискали. Чтоб не штамповка, а «индпошив»… А эти «штативы», как я понял, всё равно, в твою студию «уйдут». Пожалуйста, милая, пофантазируй, в каком кабинете ты бы хотела сидеть, когда работаешь дома. Или мечтаешь… или ещё что-нибудь. Это — твой личный уголок в квартире… Если не справишься, после праздников приведу дизайнера. Будешь сидеть в комнате, оборудованной кем-то чужим и на свой вкус.

— А квартиру обставлять — это ты тоже дизайнера приглашал? Теперь, вон, живёшь в чужом «представлении».

— Квартиру — сам и только сам. Даже… в общем, никто не вмешивался. Сам и под себя. Разве, не заметно?

— Почему же? Очень заметно — такой в спальне сексодром на ножках установил. Хоть вдоль ложись, хоть поперёк. Или ты на группу лиц рассчитывал? — спросила, якобы игриво, а сама дыхание затаила — что скажет…

— Я, миленькая, человек уже немолодой. Можно сказать, пожил. Поэтому всех этих ваших новомодных «свободных» веяний не разделяю. Не фантазируй!

— И сколько тебе, «немолодой»?

— Да уж лет на двадцать старше тебя, девочка. Что, испугалась? Совсем старый дед, да?

— Не совсем. Погоди… если мне двадцать три… Хм… Я бы тебе и сорок не дала. Думала, ты чуть старше Вадьки…

— Ты всех теперь с «Вадькой» сравнивать будешь, да? Не знаю, конечно, но, что-то мне не показалось, что между вами прям Любовь была…