Книга Обман на миллион, страница 15 – Елена Грасс

— Не ищи никаких потайных смыслов, пожалуйста. Посмотри, на втором нет пароля, — протягивает мне телефон, который, без сомнения, предназначен для русских партнёров. Его голос звучит спокойно, даже слегка устало. — Юль, возможно, я случайно что-то нажал.

— Тогда и здесь скинь блокировку, — мои пальцы слегка дрожат, когда я указываю на его второй телефон. Меня начинает потряхивать от возмущения и горечи, потому что я прекрасно понимаю: он просто выкручивается, отвлекая меня на другой аппарат. — Или тебе есть что скрывать?

«Плевать!» — эта мысль проносится резко и ясно. Я готова к открытому конфликту! Если уж суждено сейчас всё рухнуть — пусть рушится. Если спасать нечего, то и закрыть этот вопрос надо побыстрее.

— Конечно же, нет, — он улыбается. Мягко, даже тепло.

Но мне от этого только хуже. Ему как-то даже смешно, а у меня комок подкатывает к горлу, и плакать хочется. Навзрыд!

— Давид, я… — голос срывается. Замолкаю, не решаясь сказать главное.

А главное — это то, что я дико боюсь измен.

Для меня это будет смерти подобно. Не физической, конечно, а душевной. Я не смогу ни понять, ни принять, ни простить. Это разорвёт меня изнутри.

Один раз я выдержала, второй не смогу, не справлюсь, даже если буду сильно пытаться.

— Юля, понимаю, наверное, тебе неприятно, что ты неожиданно обнаружила пароль на телефоне.

Он подходит аккуратно ко мне, словно ждёт, оттолкну я его или нет. Но я позволяю себя обнять.

Его пальцы осторожно скользят по моим волосам, ласково, как будто пытаясь успокоить. Он прижимает меня к себе, целует в висок. Раз другой, глубоко вдыхает запах моих волос. Успокаивает. Убаюкивает. Втирается в моё доверие.

— Я не изменяю тебе, если ты об этом.

На глазах выступают слёзы. Резко моргаю, утыкаюсь ему в грудь, потому что не хочу, чтобы он их видел.

Я уже второй раз за ночь вспоминаю невольно Кристину. Представляю, как она чувствовала себя, когда узнала всё про измены своего мужа. Как боль сжимала её грудь, как подкатывала тошнота от осознания, что всё, во что она верила, оказалось ложью.

А самое страшное — она не могла просто взять и высказать ему всё в лицо, потому что их слишком много связывало: общие дела, друзья, возможно, даже семья.

А я вот не такая… И видимо, силе такой не смогла научиться.

Выдержке — да, способности брать себя в руки — частично. А вот этому холодному, почти безразличному спокойствию перед лицом предательства — нет.

И главное — я так и не научилась доверять своему партнёру, как только у меня появляются малейшие подозрения.

Одно неосторожное слово, один странный взгляд — и вот уже в голове крутятся десятки вариантов, каждый страшнее предыдущего.

Возможно, а, скорее всего, точно — это мой личный триггер, от которого теперь будет очень сложно избавиться.

Разрушенное доверие оставляет после себя глубокие трещины, и даже если их заклеить, они всё равно дают о себе знать при первом же напряжении.

— Ну-у-у, ты чего⁈ — его руки обнимают меня, прижимают к груди. Голос мягкий, почти смеющийся. — Сырость тут ещё разводить будешь? — Его губы касаются моих век, целуют слёзы. — Вот дурёха! Придумываешь всякую ерунду!

Я хочу верить ему. Очень хочу.

— Но ведь это неправда, то, что, мне думается, да? — повторяю, глядя ему прямо в глаза, будто ищу в них подтверждение своим надеждам… или оправдание своим страхам.