Книга Женщина для Угрюмого, страница 8 – Дарья Дятлова

Но вида не подал, а начал поднимать вверх футболку на груди, оголяя перебинтованную грудь.

— Вот…

— Ничего себе… чем это тебя так? — глаза Ларисы стали просто огромными на лице. — Технику безопасности не соблюдал?

— Осколками от мины посекло… хорошо, что голову успел прикрыть, — не захотелось мне ничего придумывать, пусть уже знает, как всё было.

— Так ты… оттуда? — в её прекрасных глазах появились слёзы.

— Да… оттуда.

Лариса присела на колени передо мной и трясущимися руками начала разматывать бинт, на котором от падения проступили пятна крови.

— Бедненький… больно? — ласковые пальчики порхали по моей груди, вызывая во всём теле такие ощущения, что выть хотелось от бессилия. — Что же ты сразу не сказал, что серьёзно ранен… где лекарства и медикаменты, что врач тебе дал?

— Вон там, в вещмешке сверху лежат, — хотелось поймать её за руку и прижать к себе ближе, чтобы почувствовать её обалденный запах, чтобы пышные тити ощутить в ладонях, чтобы… ты что, Угрюмый, вообще с катушек съехал?

Напугаешь своим напором девушку, сбежит к херам и больше близко не подойдёт же.

— Я сейчас, ты лежи отдыхай, скоро легче будет, Сень, — метнулась к моему вещмешку, а у меня в голове это её «Сень», как музыка звучит…

Срочно надо бабу снять, иначе уже скоро буду кидаться на всех, как маньячелло.

Сейчас мысли о спорной купле-продаже дома на второй план отлетели. Не до этого сейчас, у меня раненый солдатик на руках, и чувствует он себя, кажется, не очень хорошо. С домом разберёмся, у меня все документы в полном порядке, пусть с этим мифическим Петровичем сам разбирается.

Втащила огромный вещмешок в комнату, ну не вещмешок, а рюкзак такой военный, открыла замок и сверху увидела коробку с мед препаратами.

Вообще безобразие! Отпустить из лечебного заведения не выздоровевшего человека? Да за такое под суд!

Взяла с собой всю коробку и вернулась к Семёну, присела с краю на диван и посмотрела на него.

— Тебе просто ещё рано много ходить и уж тем более так сильно падать, — обрабатываю раны перекисью водорода и по привычке дую на больное место. — Потерпи, мой хороший, потерпи. Сейчас перевязку сделаем, обезболим…

— И лапши домашней своей ещё дашь? — вдруг подаёт голос «умирающий», сиганула на него взглядом и засмеялась.

— Ох и хитрый ты, Семён Угрюмов! — да конечно же дам, что мне жалко, что ли этой лапши…

— Просто очень вкусная… ты не переживай, я отлежусь пару дней и на суд с тобой обязательно поеду, я же обещал.

— Никакого суда! Полный покой и постельный режим! — перевязку закончила, набрала шприц с обезболом. — Задницу оголяй!

— Вот так сразу? А букетно-конфетный? — ну если шутит, значит не всё так страшно, да и раны затянулись почти, просто Семён слишком много на себя взял, покой нужен, крепкий сон и здоровая еда.

— Вот поставлю тебя на ноги и будет у нас конфетно-букетный, успеем ещё, — перевернула слегка набок, оголила нужный мне участок и быстро укол поставила. — Отдыхай!

— Лариса, ну какой отдыхай, я только приехал в свой дом, мне надо всё обойти, посмотреть, за продуктами съездить!

— Это до завтра подождёт! Магазин у нас рядом, если будешь себя хорошо чувствовать, сходим вместе.

— А может…, - ну что за военный такой, приказов совсем не понимает.

— Не может!

— А…