Книга Измена. Правило трех, страница 17 – Рэй Харт

Они сели за стол переговоров друг напротив друга. Саша разложила бумаги, но все её существо было сосредоточено на нем. Она ловила каждое его движение: как он помешивает кофе, как его длинные пальцы перебирают бумаги, как он слегка прищуривается, вчитываясь в цифры. От него пахло дорогим парфюмом с нотами кедра и чего-то пряного.

Переговоры были сложными. Тимур оказался жёстким, умным и дотошным переговорщиком. Он ловил её на неточностях, требовал разъяснений, спорил о процентах. Саша не уступала. Она парировала его аргументы, приводила контраргументы, и в какой-то момент поймала себя на мысли, что испытывает настоящий интеллектуальный кайф. С Вадимом она трахалась, Асланом восхищалась, а Тимур... Тимур был равен ей. Или даже превосходил.

— А вы умеете держать удар, Александра, — усмехнулся он после особенно жаркой дискуссии о сроках поставок. — Признаться, я впечатлён. Обычно люди вашего... уровня компетенции предпочитают соглашаться, чтобы не напрягать обстановку.

— Я не из таких, — она ответила ему улыбкой, чувствуя, как щеки заливает румянец. — Я люблю, когда всё честно.

— И я люблю честность, — он откинулся в кресле, не сводя с неё глаз. — Знаете что, давайте прервемся. Уже два часа дня, а мы с вами даже не обедали. Я знаю здесь неподалёку отличное место с аутентичной татарской кухней. Как вы смотрите на деловой обед?

Она согласилась. Это было логично. Это было в рамках приличий. Но она чувствовала, что это не просто обед. Это начало игры.

Обед затянулся на три часа. Они говорили о работе, о разнице менталитетов Москвы и Казани, о путешествиях. Тимур рассказывал об архитектуре старой Казани с такой страстью, что Саша заслушалась. Он водил ладонью по столу, иллюстрируя свой рассказ, и она не могла отвести глаз от его рук — сильных, ухоженных, с длинными музыкальными пальцами. Она представляла эти руки на своём теле, и от этих мыслей приходилось пить ледяную воду, чтобы остудить внезапный жар.

— Знаете, Тимур Равильевич, — сказала она, когда они вышли из ресторана, — вы совсем не похожи на того «сложного мужика с гонором», которого мне описывал Вадим Сергеевич.

— А, Вадим... — он поморщился. — Мы с ним знакомы шапочно. Он человек старой формации. А вы, Александра... Можно я буду звать вас Саша?

— Можно, — кивнула она.

— Саша, — произнёс он, словно пробуя её имя на вкус. — Красивое имя. Сильное. Вам идёт.

Они шли по вечерней улице. Уже стемнело. Зажглись фонари, высвечивая кружащиеся в воздухе снежинки. Саша поёжилась от холода, и Тимур мгновенно среагировал — снял свой пиджак и накинул ей на плечи.

— Не надо, вы замёрзнете, — попыталась она протестовать.

— Я мужчина, рождённый в этом климате, — усмехнулся он. — А вы московский тепличный цветок. Вам нужнее.

Этот жест — простой, джентльменский, но такой искренний — пробил в её обороне брешь. Вадим никогда не был джентльменом. Аслан был страстным, но эгоистичным любовником. А этот мужчина просто взял и отдал ей свой пиджак, не требуя ничего взамен.

Они вернулись в офис, но работать уже не могли. Оба понимали, что повестка дня исчерпана, а напряжение никуда не делось. Оно просто перешло в другое русло.

— Саша, — вдруг сказал Тимур, глядя ей прямо в глаза. — Я сейчас скажу то, чего, наверное, не должен говорить деловому партнёру. Но я не хочу, чтобы наш вечер заканчивался. Вы... вы потрясающая женщина. Я почувствовал это в первую секунду, когда вы вошли в кабинет. Я не верю в случайности. Мы встретились здесь не просто так. Я хочу пригласить вас на ужин. Не деловой. Просто ужин в хорошем месте. Без галстуков и контрактов. Что скажете?