Онлайн книга «Иди сюда мой сладкий сахар!»
|
— Ну…, - хотела какую-нибудь шпильку вставить, мол, что прецеденты уже были, но мне даже рот раскрыть не дали, его губы просто мне его наглухо запечатали поцелуем… не нежным, нет… горячим, жгучим, страстным. И это было даже не то, что я помнила, это было по-другому, более по-взрослому что ли…, но результат тот же… душу рвало от любви и страсти, между нами снова вспыхнуло то самое напряжение, когда трудно дышать, когда хочется только его поцелуев, его объятий, его ласк… Его сидение снова отъезжает назад до упора и крепкие руки помогают мне перебраться к нему… От переполняющий чувств поднимаю голову и смотрю в любимые глаза, в которых вижу ту самую жадную нежность, от которой когда-то потеряла голову. Сердце грохотало в груди, всё, что я прятала эти годы глубоко внутри, снова ожило… ведь никого за это время к себе не подпускала, как будто подсознательно ждала и верила, что вернётся мой любимый, что найдёт нас с сыном и уже больше не отпустит. — Я боюсь снова тебе поверить, Чехов… — А придётся, любимая…, слово офицера, что люблю тебя и всегда любил… выходи за меня, Васён… очень-очень тебя прошу… а? — А знаешь, Чехов… согласна я! — не хочу больше терять драгоценное время, хочу быть рядом с ним, чувствовать его сильное плечо, его нежность, его любовь, радоваться вместе с ним нашему сыну, вместе воспитывать, вместе растить… — Давно бы так! — несмотря на мою не маленькую комплекцию, я так уютно распласталась на нём, нежно прижимает к своему телу, руки блуждают по мне, неся по венам взрывное удовольствие… это он, мой любимый, мой единственный и никто другой мне никогда нужен не был… — Ну тогда будем выполнять данное сыну обещание? — Какое это? — смотрю в смеющиеся глаза, один в один похожие на глаза моего сына. — Ну два братика и две сестрёнки…, - и глаза уже очень серьёзны, и уже плещется в них такой огонь… — Я хочу тебя… до боли хочу… — Я тоже… любимый… И в этот момент всё вокруг просто перестало существовать. Остались только мы двое — бывшие, чужие… и до боли родные. Потом, уже намного позже, когда уже не осталось сил, просто лежали на одном сидении, хихикали, прижимаясь друг к другу и говорили, говорили… — Может пока родителям говорить не будем…, - решила проверить ещё раз своего милого на вшивость. — Нет! Прямо сейчас в известность поставлю, и твоему отцу придётся смириться, что зять его в технике никогда не будет понимать ничего глубже домкрата и гаечного ключа! — у меня от нежности и счастья сейчас сердце остановится. — Даю тебе неделю на подготовку! В следующую субботу у нас свадьба! — Серёж, ты чего? За неделю разве можно что-то успеть? Да и зачем мне свадьба, не девочка уже поди… — Василька… я хочу, чтобы ты этот день на всю жизнь запомнила, хочу увидеть тебя в белом свадебном платье, в длинной фате, хочу танцевать с тобой этот чёртов вальс Мендельсона… так что неделя! — Да что я там за неделю успею? Это же такой фронт работы! Ещё смеётся, гад! Смешно ему. — Одевайся, нас уже дома потеряли! — подскочил, как ошпаренный, сарафан на мне поправляет, выуживает мои трусики из-под своей спины. — У меня срочный разговор с тёщей и тестем! Время пошло. Через десять минут уже чинно и благородно возвращаемся домой, помогает мне выйти из машины, смачно целует в губы и, взяв за руку, спешит в дом. |