Книга Осенний развод. Папочка-босс по соседству, страница 8 – Гера Лидерс

Василиса

— Вася, стой! — дергает меня за рукав брючного костюма Злата.

Мы уже на лестнице. По ощущениям, за мной гонятся черти, а не лучшая подруга.

— Сделка отменяется!

— Ты обалдела?! Вась! Я же напрягалась, договаривалась. Скажи хоть слово!

Перескакиваю через ступеньку. Удивляюсь, как шпильки на ботильонах не крошатся. Стук от каблуков глушит. На встречу идут люди и шарахаются от нас в разные стороны.

— Потом все объясню!

— То есть тебе совсем насрать на мою репутацию?! — летит мне обреченно в спину.

— Ноль уважения, да? Вот такая у нас дружба?!

Я торможу.

Говорить выше моих сил, но Злата права.

Я должна объясниться. Хотя бы парой слов.

Поэтому я разворачиваюсь на каблуках. Горло сковывает спазм. Ком перекрывает дыхание.

Мои голосовые связки скрипят, когда я говорю:

— Это он, Злат. Мой бывший муж. Это он.

Грудь Златы вздымается. Раз другой. А затем она тянет ладони ко рту, пока по моим щекам катятся слезы.

— Иди, иди. Я решу здесь, — поспешно машет подруга, взяв себя в руки. — Рубить ничего не буду, красиво поставим переговоры на паузу.

— Я сказала, что не буду с ним…

Злата быстро подходит и крепко обнимает, пока мои плечи беззвучно вздрагивают.

— Это не ты, это твоя боль говорит. Мы выйдем из ситуации победительницами, да?

Киваю. Злата копошится в сумке, а затем вкладывает мне в ладонь ключи.

— Тимур же сегодня в садике? — снова киваю. — Подожди у меня дома, хорошо? Там обсудим.

— У меня лавка…

— Сегодня побудет на выходном, — подмигивает мне Злата. — Что поделать, если у нас важное совещание под сериальчик с копченой скумбрией?

Тоже верно.

К слову, на этапе второй рыбины, когда соленые у меня даже пятки, на душе значительно легчает. Никогда не любила сладкое и традицию объедаться мороженым.

Другое дело, вареная картошечка с рыбкой.

Такое сочетание затягивает любые раны.

— Завтра мое лицо обратится с лоснящийся пухлый блин, — довольная и сытая Злата отваливается на спинку дивана, где уже давно долго и счастливо дрыгаю ножкой я. — Везет тебе. Никакой отечности.

— Да ладно, — крякаю. Воспользовавшись тем, что Марка нет рядом, по-простому облизываю пальцы. — Просто ты никогда меня в шесть утра не видела.

— Я никого никогда в шесть утра не видела, — философски замечает Злата, а я фыркаю. — Здоровые люди в это время седьмой сон разглядывают, а не патчи у друг друга под глазами.

— Марк тоже в шесть уже на ногах.

— Про двинутых психопатов я не говорила.

— И Глеб вставал, — осекаюсь, а затем со стоном запрокидываю голову, удерживая руки в воздухе, дабы ничего не испачкать. — Пять лет про него не думала! Представляешь? Пять! А теперь за один день и в зад ему въехала и затопила. И сделку отменила.

— Ты очень много придаешь этому значения.

Оборачиваюсь и скептически смотрю на подругу.

— Мы десять лет в браке прожили, а он перепихнулся с секретаршей, заделал ей ребенка и бросил меня. Чему именно я придаю много значения?

— И? Что теперь? Тем более, пора забыть про плохое и использовать хорошее, — пожимает плечами Злата и выпрямляется. Затем хищно смотрит на стол и хватает еще одну рыбину. — Это как не есть скумбрию из-за отеков.

— Тоже мне сравнение.

— Так тебе никто и не предлагает снова выходить за него замуж, — спокойно продолжает Злата, разделывая рыбину. — Вы же как-то находили контакт? Общались? Опять же, ничего так не гладит самолюбие мужика, как понимание, что женщина его не забыла. Хочешь наказать его? Покажи, что тебе наплевать. Ты красивая, успешная и для тебя в приоритете прекрасная сделка, твою любимый дом, независимость, а не прошлое.