Книга Отражение тени, страница 72 – Алексей Белый

Семенов осмотрел машину и, улыбаясь во весь рот, произнес:

— Хорошая тачка, детка!

Мне стало немного стыдно, и, запрыгнув в «Победу», за тонированные стекла, я по телефону сообщила ректору, что меня забирает Следственный комитет. Ректор, услышав о моей отлучке, только обрадовался и ответил, что все командировочные он оформит за меня сам и будет рад, что я получу очередное крещение в поле.

Мне нравился мой университет, здесь действительно болели за образование, и если преподаватель шел на раскопки, расследование или эксперименты, все поддерживали его так, что саморазвитие и практика становились желанными.

Поблагодарив ректора и пообедав в ресторане, мы поехали собирать вещи.

Консьерж попросил припарковать мою машину рядом с подъездом нашего жилого комплекса. По его мнению, она придавала статус нашему многоквартирному дому, и в благодарность пообещал за ней присматривать.

Когда Настя узнала, что мы едем в Новосибирск, она завизжала от восторга и кинулась на шею Семенову, целуя его в щеки за то, что он оформил все документы на перевоз уголовницы. Она любила путешествовать, особенно отсиживая срок.

Мне действительно казалось, что мы стали похожи на семейную пару с дочерью-переростком. Я и Семенов периодически ворчали друг на друга, и каждый из нас одергивал Настю, когда та начинала чудить.

В Новосибирске нас встретило такси, которое остановилось у трехзвездочной гостиницы, расположенной прямо в жилом доме. Мы просто получили ключ от одной из квартир.

— Сервис где, Витя? – возмущенно произнесла я.

— Галактика, ты не на «Газпром» работаешь, а на Следственный комитет, – пробурчал он.

Доставка из ресторанов в Новосибирске работала великолепно и готова была привезти все, что бы я ни заказала.

Ожидая еду из японского ресторана, я прочитала папку с уголовным делом, которую Семенов взял с собой. Выносить дела за пределы здания Следственного комитета было запрещено, но он каким-то образом сделал это.

Читая дело, я заметила, что молодой следователь пожарного надзора и есть тот, кто обнаружил следы поджогов на пепелищах. Перебирая травинку за травинкой, кирпичик за кирпичиком, он восстановил причины всех трех пожаров. Следователь был гений пожарного дела.

Я быстро дочитала все интересное из папки, а его там было немного, потому что большую часть материалов занимали личности погибших и краткие справки по ним. Эти люди явно были случайными жертвами и к делу отношения не имели. Закрыв папку, я предложила Семенову пригласить дарование из Министерства чрезвычайных ситуаций в нашу команду.

На следующий день мы встретились с ним в пожарной части. Инспектору было лет двадцать пять, и он видел пожары насквозь, находя в грудах пепла причины их возгорания – от расплавленного в каплю пластика, от приспособления в лесу до частиц сгоревшего натрия на кусочке мыла в подвале.

Семенов, увидев, как я увлеченно общаюсь с молодым человеком, начал ревновать меня к нему.

Его небольшая сцена ревности меня рассмешила, но не отвлекла от дела, поэтому я спросила, какие у него на все это есть соображения?

— На данный момент никаких. Полицией за нарушение противопожарного режима привлечена половина города, и подозреваемого там не найдешь! – ответил он.

Я закурила сигарету прямо в кабинете пожарного инспектора, который с укором посмотрел на меня, но возражать не стал, только поставил передо мной блюдце вместо пепельницы.