Книга Отражение тени, страница 64 – Алексей Белый

— Не убивай меня, пожалуйста, я все сделаю! – закричала испуганная Настя, заливаясь слезами. Она действительно панически боялась моего меча. Вколов обезболивающее в ногу Семенова, который уже потерял сознание, я сделала глубокий разрез так, чтобы к кости было легко подобраться. Потом быстро продырявила лезвие разобранного ножа, которое станет импровизированной пластиной. Пусть потом врачи на титан меняют.

— Настя, тебе нужно прикрутить пластину в двух местах, чтобы кость ровно соединилась, – сказала я и, посмотрев на нее, поняла, что пока лезвие на свободе, она ничего не сможет сделать. Ее взгляд был прикован к блестящему металлу, ее трясло от страха. Я подняла протез с земли и надела на руку, сложив лезвие. Через пару секунд Настя вернулась.

— Давай уже! Иначе мы убьем его! – крикнула я.

Настя вытерла руки антибактериальной салфеткой и, схватив подготовленные для нее нож и шуруп, начала вкручивать его в кость.

Мы вдвоем с Алексом держали Виктора, который пришел в себя от боли и вырывался, несмотря на укол обезболивающего.

— Подонок, ты хочешь забрать ее у меня, я тебе ее никогда не отдам! – Крича это, Настя вкрутила шуруп в кость, закрепляя пластину с одной стороны, после чего пальцами ровно соединила ее и продолжила крутить уже второй шуруп, выкрикивая проклятия в адрес Семенова.

Чертыхаясь, матерясь и проклиная все и вся, она докрутила второй шуруп, после чего я зашила рану и, обработав, перевязала бинтами.

— Вы чокнутые, – пробормотал блогер, глядя на то, как, растворив в кружке термоса таблетки антибиотиков, я споила воду Семенову.

Вечером, когда у Виктора спал жар, мы разожгли костер.

— Ты меня что, ревнуешь к нему? – спросила я у Насти.

— Да, ты мне как мама, а он твой ухажер, – ответила Настя.

— Мне, конечно, приятно, но какая я тебе мама – у нас разница в возрасте всего семь лет, – вяло возмутившись, произнесла я.

— За мной никто так не приглядывал и не заботился, как ты. С тобой я чувствую себя дома, защищенной и спокойной, – пояснила она.

— Тогда почему тебя так пугает мой меч? – спросила я.

— Когда я его вижу, я вижу свою смерть, – кратко ответила она.

Мы разогрели еду, которую блогеру тоже предоставили спонсоры. Настоящий армейский сухпай! Удобно быть блогером сегодня… Еду мы запили хорошей порцией абсента, которым пришлось поделиться с остальными.

— Вообще-то, тут нельзя пить, – прокомментировал Алекс, делая глоток. – Потревожим местных духов.

— Ты думаешь, приземление на священную гору им понравилось? Хуже уже не будет, – рассмеялась Настя.

— А теперь распугаем зверей! – произнесла я и достала из кобуры Кольт «Миротворец». Прицелившись в ствол небольшого дерева, взвела курок и нажала на спусковой крючок.

Раздался выстрел, я еле удержала револьвер, чтобы он не влетел от отдачи мне в лицо. Ствол, в который я целилась, разлетелся в щепки, и трехметровое дерево повалилось.

— Это че, гранатомет у тебя? – спросила чуть оглохшая Настя, наблюдая, как упало дерево.

— Умели делать оружие два века назад, – произнесла я и, прицелившись в ствол небольшой сосны, опять нажала на спусковой крючок. Пламя и дым вырвались из дула револьвера, как из пасти дракона. Пуля вошла ровно по центру ствола, но на выходе разметала ствол в щепки, и пораженная сосна упала в противоположную сторону от выстрела. Отдача была мощной, даже держа револьвер напряженной рукой, я остановила его только в двух сантиметрах от лица.