Книга Игра в невидимку, страница 94 – Альва Морис

— Я хочу тебя, – выпалила я в ответ.

Адриан немедленно среагировал – впился пальцами в кожу, оставлял жесткие укусы, и тут же их нежно зализывая. Я ловила его губы, будто в бреду, вела его ладонями по себе, направляла. Мы заново чертили дорожки от моих ног к ягодицам, от них к бедрам, выше к животу, еще немного – на грудь.

Это была новая карта, поверх той, что испортил Чейз. Ларсен был груб: сжимал, шлепал, кусал, целовал – собственнически, глубоко, до алых следов и отметин. Так было нужно. Он не просто любил – переписывал заново, перепрошивал те страшные воспоминания, заменяя собой.

Адриан развернул меня спиной к себе и задрал юбку, звякнула молния брюк – обнаженную грудь ужалило холодом, когда он уложил меня на металлический сейф. Сумасшествие. Мы занимались сексом как в последний раз, прямо в оружейной, даже не сняв до конца одежду.

— Ты должна запомнить, Бернелл, – прорычал у моего лица, входя на всю длину, – ты – только для меня.

— Умоляю, да, пожалуйста… – жалобно простонала я последнее, на что была способна.

— Повтори, – очередной приказ.

— Да! – Я выкрикивала это снова и снова, пока не охрипла. Пока смысл не впечатался.

Ларсен знал наверняка, что мне было сейчас необходимо: его крепкие бедра врезались с отчаянной жестокостью, когда он брал меня сзади. Ягодицы жгло от бесконечных шлепков, ноги едва держали уставшее тело, а я только всхлипывала и хватала ртом воздух, едва не теряя сознание. Но Адриан раз за разом возвращал меня. Его грубые поцелуи, невесомые касания – пулями пронзали тело, но я не умирала, наоборот. Чинилось сломанное. Возвращалось утраченное.

Чейз играл с нами. Он мог подменять лекарства, отнимать друзей, переписывать воспоминания, пробираться в дом и сидеть там, как крыса, как худший паразит. Но он не владел мной. Ни миллисекунды, ни единого мига в тот вечер и после – он мной не владел.

Я принадлежу только себе. И отдаю себя только Адриану.

Это мой завет. Аминь.

* * *

Стрельба в тире явно пошла Вивьен на пользу. Со дня похорон я не видел ее такой довольной и спокойной, да и сам получил пару приятных бонусов. Настолько приятных, что в основании позвоночника до сих пор ощущалось легкое онемение, которое, впрочем, быстро прошло, пока я нес Веснушку на руках до квартиры.

Мы оба так сильно вымотались, что завалились в кровать, не раздеваясь. Спать оставалось часа три, и я намеревался воспользоваться каждой минутой на полную.

— Ты слышал?! – Вивьен вдруг подскочила на кровати.

— Что еще?

Я осмотрел всю квартиру, как только вошел, и был уверен, что кроме нас здесь никого не было, но все же прислушался. Слабый стук повторился, как будто веточка коснулась окна, и еле различимое «мау!».

— Барми!

Вивьен кинулась к окну, щелкнув замком, и едва не вывалилась наружу от счастья. Прихрамывая на одну лапку, жутко истощавший и явно замерзший котище залез к ней на руки.

— Dritt! – Я не поверил своим глазам, когда Бармаглот поднял мордочку, потянувшись к моей руке. – Дружище, где же тебя носило?

— Мау…

Звук получился такой жалобный и протяжный, что и у меня на глазах выступили слезы. Вивьен тихо рыдала, осторожно обняв Бармаглота и согревая собственным телом.

— Я тоже рад тебя видеть, старина. – Я ласково потрепал его за ушком, и тот заурчал.