Книга Самая милая пара, страница 46 – Мэри Кубика

Больше всего Джейк гордился своим кабинетом, настоящей «мужской пещерой», но с престижными дипломами и барной тележкой, полной первоклассного спиртного.

Нина и Лили, помнится, пропустили офисную часть экскурсии. Они вернулись на кухню за вином и закусками, которые вынесли потом в задний дворик с видом на поле для гольфа. Мы с Джейком остались на некоторое время в его кабинете: он сидел за огромным письменным столом, а я – в маленьком кожаном кресле напротив, чувствуя себя таким же маленьким. Мы сидели, потягивая какой-то джин, который, как он мне сказал, продавался почти по триста долларов за бутылку. «Неплохо, да?» – спросил он, самодовольно поглядывая на меня поверх бокала. На меня тот джин впечатления не произвел, потому что это не мое. Но, конечно, я этого ему не сказал, а сказал, что да, это лучший джин, который я когда-либо пробовал.

Из кухни иду через фойе в кабинет. Дверь из матового стекла закрыта, но не заперта. Вхожу и оставляю дверь открытой.

Не спеша прохожу по комнате. Трогаю вещи. Хочу узнать Джейка Хейза. Не того Джейка Хейза, высокомерного, но веселого и забавного, как студент из богатой семьи, а того, с которым Лили столкнулась на этой неделе. Того Джейка Хейза, которого никто из нас не знал.

Раскусить его было трудно. Мы с Лили обсудили это и согласились. Как врач, он не знал ни сострадания, ни эмпатии. Немного выпив, он говорил о происходящем на операционном столе небрежно, как о чем-то незначительном. Возможно, так он справлялся со стрессом, а возможно, был просто равнодушен, и его это не трогало. Я читал отзывы о нем в интернете – главным образом из любопытства. Пациенты жаловались, что приемы проходят скомканно, что их не слушают, но отмечали его компетентность и доверяли его решениям.

Я также читал, что люди с высоким ай-кью обладают более низким эмоциональным интеллектом, чем люди с невысоким ай-кью. Джейк – классический пример этого. Умный, но безэмоциональный. В свете произошедшего красные флажки еще более очевидны и не замечать их уже трудно. Судя по тому, что Нина рассказала Лили, «умный, но равнодушный» – вполне справедливая оценка. Даже в их браке он мог быть холодным.

Но сейчас, осматриваясь в его кабинете, я хочу узнать ту его сторону, о которой не знал никогда, ту, которая позволяла ему подкатывать к моей жене, использовать ее доверчивость, заставлять ее стоять на коленях в грязи и пытаться делать с ней то, что я не могу даже представить. Джейк не просто высокомерен и холоден. Теперь я знаю, что в нем есть жестокая, грубая сторона, из-за которой я не сплю по ночам и жалею, что это не я пробил ему голову камнем. Хотя, возможно, оно и к лучшему, что это сделала Лили, моя жена, весящая всего-то пятьдесят килограммов. Она убила его не так решительно и быстро, как это сделал бы я. Мне нравится думать, что он умирал медленно. Что это было больно. Что он страдал.

Я роюсь в ящиках стола, поднимаю бумаги, шарю под ними, вынимаю какие-то вещи. Мне почему-то кажется, что среди вещей Джейка я найду что-нибудь ужасное, но все, что попадается, – это безобидные папки. Я сажусь в его кресло, поворачиваюсь, прохожусь взглядом по комнате, останавливаясь на сейфе и каталожном шкафу. Можно ли хранить брелок в сейфе? Если вы не хотите его потерять, то почему бы и нет.