Книга Самая милая пара, страница 128 – Мэри Кубика

Светофор, на красный свет которого проехала моя мать, находится в двух кварталах от того места, где работает Джейк. Я снова смотрю на снимки в уведомлении, в первую очередь на тот, что сделан перед тем, как мама повернула налево на красный свет. На нем хорошо видна машина, стоящая перед ее машиной. Это БМВ Джейка.

Куда бы он ни поехал в тот день, она следовала за ним. Джейк никогда не нравился моей маме. И она никогда не скрывала своего отношения к нему.

Я бы сказала, что это невозможно. Моя мама не способна убить человека. Но ведь то же самое я думала о Лили.

Мама знает обо мне все, включая код к нашему сейфу.

Я сама назвала ей код, посчитав, что кто-то должен знать, как открыть сейф в чрезвычайной ситуации или если что-то случится со мной и с Джейком. В сейфе мы храним наличные, карточки социального страхования, финансовые документы, паспорта и завещания. Там же лежит наш пистолет.

Мама знала код гаражной двери. Знала мой рабочий график. Знала, когда меня не будет. Она могла войти в дом и взять пистолет.

Ночью, когда она уснула, я обыскиваю весь дом в поисках пистолета Джейка. Но не нахожу. На следующий день, когда она идет в душ, я обыскиваю ее спальню. Вода в душе еще льется, и я снимаю ключи от ее машины с крючка на стене и быстро иду в гараж.

Я открываю дверь гаража. Отпираю машину и опускаюсь на водительское сиденье. Сначала роюсь в бардачке и на центральной панели, потом просовываю руку под сиденья, шарю под ними. Делаю все быстро, потому что не знаю, сколько у меня времени до тех пор, пока мама не выйдет из душа и не придет за мной.

Не выходя из машины, я открываю багажник. Выхожу, иду к багажнику, проверяю. Ничего, если не считать нескольких мелочей вроде скребка для льда и кабелей с зажимом. Поднимаю панель пола багажника и обнаруживаю запасное колесо. Мгновеньем позже меня передергивает, я отшатываюсь и зажимаю рукой рот, но уже поздно. Завтрак рвется наружу, я наклоняюсь, и меня рвет на пол гаража. Там, в запаске, лежит пистолет.

Я заставляю себя выпрямиться. Возвращаюсь к машине. Достаю пистолет, переворачиваю и наставляю на себя. Я и раньше держала в руках оружие, но впервые посмотрела в дуло.

Не это ли видел Джейк перед смертью?

Я думаю о том, что в стволе пуля и что достаточно нажать на спусковой крючок, чтобы она вылетела.

Что почувствовал Джейк, когда пуля пробила его лицо?

Вдалеке скрипит дверь. Я вижу, как мама выходит во двор, отпускает штормовую дверь и та захлопывается. Она идет по бетонной дорожке и смотрит на меня, а я стою за ее открытым багажником в открытом гараже.

— Холодает, Нина, – говорит она, запахивая кардиган. – Давай вернемся домой, приготовим горячее какао и согреемся.

Я держу пистолет в дрожащей руке. Показываю его ей. Мама смотрит на него и, похоже, нисколько не удивлена этим.

— Что ты сделала, мама?

Мама оглядывается по сторонам – нет ли поблизости соседей, – а потом говорит:

— Заходи в дом, Нина, и мы поговорим об этом.

Я иду за ней по дорожке к дому. Во рту вкус рвоты. Багажник остался открытым. Пистолет у меня в руке.

На кухне мама наполняет чайник водой, ставит его на плиту и зажигает конфорку. Достает из шкафчика две чашки и, не поворачиваясь ко мне, говорит:

— Он изменял тебе, милая.

Она приносит из кладовки упаковку какао и пакетик маршмеллоу. Как будто чашка горячего какао все исправит.